Потрошитель
Шрифт:
Впервые с ЕГО образом он познакомился благодаря Грэнни. Он должен был простаивать на коленях и, глядя на нее, шевелить губами, выпрашивая ПРОЩЕНИЕ за то, что опять сделал пи-пи в кровать и что был просто противным ГРЯЗНУЛЕЙ, который так мучит Грэнни. Он должен был думать о страдании, о ГВОЗДЯХ и еще слизывать кровь с ГОЛОГО тела, потому что только так становятся ЕГО ДРУГОМ, только так восходят на НЕБО, как МАМА и ДЕДА, которые теперь блаженствуют на облаках. «Я тоже туда хочу!» — кричал Филипп, но Грэнни говорила, что еще рано: «Ты отправишься туда
Ну вот, еще часик игры для дам из «ДИВАНА», и он может идти — завернуться в нежную кожу ночи, обжечь губы горячей плевой тьмы.
— Два бокала вина! — распорядился Жан-Жан.
— Мне свежевыжатый апельсиновый сок, — устало сообщила Лола официанту.
— То есть один бокал?
— Нет, мне джин с лимонным соком, — выдавил Жан-Жан.
— То есть все-таки два бокала: один апельсиновый сок и один джин. Сию минуту! — пискнул официант и исчез.
— Придурок! — процедил Жан-Жан сквозь свои ровные зубы.
Лола промолчала. Она демонстративно отвернулась к квартету духовых инструментов на сцене.
— Неплохо свингуют, — бросила она шефу, который размечтался о том, как бы посвинговал с ней он. — Обожаю духовые инструменты, а вы?
«А я твою задницу обожаю», — чуть было не ответил Жан-Жан, но сдержался и просюсюкал:
— О да, я тоже. Особенно контрабас.
Он так и не понял, почему она рассмеялась. Впервые за этот вечер.
Тяжело вздохнув, Мелани шагнула в «Меч-рыбу» и подошла к махнувшей ей от стойки Джоанне. Нет, это кощунство! Она вообще не должна была сюда возвращаться!
— Гляди, гляди, он — супер! — прокричала Джоанна.
Дамьен раскланивался перед публикой. В свете прожекторов блистали взмыленные косички, заговоренной змеей вывертывался саксофон.
Номер закончился. Еще не отдышавшись и не успев сойти со сцены, он почувствовал, что кто-то схватил его за руку. Опустив глаза, Дамьен наткнулся на суровый взор какого-то плотного брюнета.
— Дамьен Феллегара? — спросил брюнет голосом легавого.
— Ну да…
— Полиция, — прошептал Жанно. — Девица, которую кадрил Камель Аллауи, здесь? Подумайте, это важно.
Разгоряченного Дамьена прошиб озноб.
— Да нет, вроде не видно.
— Если подойдет, предупредите меня незаметно, о'кей?
— Конечно… хотя я не уверен, что ее узнаю.
— А ты постарайся. Очень тебе советую, — прищурившись, прошипел Жанно. — Для твоего же блага.
Освободившись, Дамьен какое-то время лавировал меж кучками посетителей и в конце концов подошел к бару.
— Привет, девчонки! — вымученно бросил он. — Эй, ты знаешь, что тебя легавые ищут? — прошептал он Джоанне.
— Легавые?.. Чушь какая!
— Не чушь. Они ищут свидетеля, который последним видел Камеля в ночь его исчезновения.
Джоанна пихнула его ногой:
— Я? Камеля? С чего бы мне его видеть?
— Ну… не знаю… так… — замялся он, осознав, что натрепал
— Да, с чего бы ей видеть Камеля? — ледяным голосом переспросила та.
— Я-то почем знаю? Ладно, до скорого, — пробормотал Дамьен и скрылся в толпе.
Мелани обернулась к Джоанне, которая уставилась в свой стакан.
— Что он тут нес?
— Не знаю, дурак он, а я правда ничего не знаю!
— Значит, с Камелем гуляла?
— Я-а-а-а-а? Ты что-о-о? Совсем рехнулась?
— Ах ты…
— Тише, пигалицы! — огрызнулся Жан-Жан. Он ничего не слышал из их разговора, просто Джоанна налетела на него, шарахнувшись от разъяренной Мелани.
— Пошел в жопу! — завопила в ответ Джоанна.
— Куда? — поперхнулся джином Жан-Жан. — Да ты с кем разговариваешь?!
— Шеф! Сядьте, шеф! — вцепилась в его ремень Лола, подобно девочке, которой не справиться со своим питбулем.
Джоанна презрительно повела плечами — уж лучше пикироваться с этим старым дураком, чем подставляться под громы и молнии Мелани.
Злобно на нее зыркнув, старый дурак снова уселся подле своей кислой топ-модели. В это время Мелани тщетно пыталась найти Дамьена, затаившегося где-то в туалете.
Джоанна со вздохом прикончила свою текилу «бум-бум». С Камелем она особо и не гуляла. Той ночью он попросту затащил ее в тачку, сразу же после того как пай-девочка Мелани отправилась восвояси. Они остановились за Палм-Бич, на пустынной автостоянке. Но когда они собрались обратно, их развалюха больше не заводилась. Великодушный Камель вызвал по мобильнику такси и отправил Джоанну домой, прежде чем ее отец успел переполошить полицию. «Я постерегу тачку, — объяснил он ей. — Это же машина Дамьена… »
Улыбнувшись, она помахала ему рукой из открытого окна. Отъезжая, она заметила, как рядом с Камелем, ослепив ее фарами, остановилась другая машина. «Ну вот, сейчас ему помогут», — зевнув, подумала она.
Усаживаясь на место, Жан-Жан еще не знал, что беседовал с главным свидетелем. «А если мои близняшки вырастут и превратятся в двух идиоток по метр семьдесят ростом, проколотых всякой ерундой с головы до пят? — думал он. — Пусть только попробуют! В церковном приюте сгною!»
Лола флегматично потягивала апельсиновый сок. Ей очень нравился этот джаз и шум вокруг, который мешал им поддерживать разговор. Жаль все-таки, что Жанно не закатили оплеуху. Вот бы смеху было!
Лоран умирал со скуки. Мимо проходили смеющиеся галдящие компании. Из клацающей железной двери бара то и дело вырывались раскаты джаза. Он в сотый раз поменял радиостанцию и попытался со средоточиться на дебатах по поводу современной экономики.
Марсель беспокойно ворочался во сне. Когда они входили в квартиру, там надрывался телефон. Он снял трубку. Мари Перен. В 23 часа! Ей одиноко. Как на счет того, чтобы посидеть где-нибудь?
Он покосился на Надью, которая устанавливала гладильную доску перед телевизором.