Потрошитель
Шрифт:
Костелло, которого оторвали от его кроссворда, расспрашивал по телефону одуревшего Дамьена:
— Вы раньше видели этого бородатого человека в смокинге?
— А?
— В смокинге и черных очках… весьма примеча тельное одеяние в вашем заведении.
— Пианиста? Вы имеете в виду Пианиста?
— Какого еще пианиста?
— Так вы о ком говорите, о Пианисте или нет?
— Мне-то почем знать?
— А мне почем знать, что вам отвечать?
— Да, да! Мы говорим об этом треклятом пианисте! — рявкнул Жанно (разговор шел в режиме громкой связи). — Ну, как его звать — не знаю.
Вздохи отчаяния.
— Он
— Почему ты зовешь его Пианистом? — спросил Жанно.
— Иногда под утро он садится за пианино и начинает играть. Играет потрясно — просто Дюк во плоти.
Следующие несколько минут разговора ясно показали, что Пианист особо ни с кем не якшался — просто заходил в бар и этаким блюзовым привидением тихо и вежливо скользил меж подвыпивших посетителей.
Конец их беседе положило вторжение Мелани с опухшими глазами и Мари с дрожащими губами — трубку повесили, позволив Дамьену терзаться на своем футоне [32] дальше.
— Марсель! — воскликнула Мари, ринувшись ему на шею.
Пока Марсель тупо хлопал ее по плечу, Жанно изумленно разглядывал Мелани.
Черт побери, так, значит, эта девица и есть та самая Мелани! Мелани, которая весь вчерашний вечер за компанию с Джоанной Кемпо просидела под носом у них с Тинарелли! Почему в досье нет ее фотографии? Работу не могут наладить! Надо же так довериться этим идиотам! Жанно повернулся к понурой Лоле и, зачерпнув ртом воздуху, хватил добрую порцию повествования об энергетической разгрузке солнечного сплетения. Да, ядреная мамаша, в теле. Марселевой бабе теперь нос по ветру надо держать. Этой Перенихе ее легавый со всеми своими причиндалами на один зубок.
32
Японская ватная перина, служащая матрасом и одеялом.
Он откашлялся и, словно бык на арену, рванул опрашивать Мелани.
Два часа спустя Лоран закрывал свой ноутбук, Лола, чтобы прийти в себя, проделывала пассы тай-цзы, а Марсель, дав зарок не соглашаться ни на какие рандеву, провожал Мари Перен с дочерью до выхода.
— Ты как, работаешь завтра после обеда?
— Гм… нет, не работаю.
— Тогда на чай заходи. У тебя вид усталый. Чуточку релаксации тебе не повредит.
— Уф…
— Значит, завтра в четыре. Чао!
— Вот, значит, как я вижу ситуацию! — объявил Жанно косо уставившимся на него подчиненным и намалевал на прикрепленном к стене ватмане следующее:
— Для повышения своих спортивных достижений Шукрун принимает допинг.
— Дамъен Феллегара сводит его с наркоторговцем по кличке Пианист.
— С ним же он сводит Джоанну Кемпо, которая, по словам Мелани, сидела на крэке.
— Через Джоанну Пианист знакомится с Аллауи, который с этой самой Джоанной изменяет Мелани.
— Аллауи-то зачем ему убивать? — возмутилась Лола. — Вы об этом подумали?
— Может быть, чтобы запугать госпожу Кемпо? — предположил Костелло, раздумывая о том, стоит ли жахнуть свое полугодовое жалованье на подвернувшуюся рукопись Рене Кревеля [33] .
33
Рене
— Демонстрация силы? Поскольку Джоанна ему задолжала? А что! Вполне вероятно, — обрадовался Жанно. — Он вымогает у девицы деньги и демонстративно убивает ее любовника.
— А Диаз тоже ему задолжал? Ему что, все задолжали? — возразил Лоран, которому не нравилась эта версия.
— И почему бы ему попросту не засадить им пулю в голову? — присовокупила Лола.
— Потому что он садист! — взорвался Жан-Жан. Помимо того что ему осточертели доводы подчиненных, по «Франс-2» начинался фильм «Возвращение инспектора Гарри» с его любимым героем. — Черт побери! Две
недели вы мне талдычите о том, что он умалишенный, а теперь вас это удивляет?
— Чтобы состыковать детали нашей головоломки, необходимо гармонизировать потоки энергии, — из рекла Лола. — Тут все слишком спутано!
— А что если Аллауи видел их вместе — Шукруна с Пианистом? — нахмурившись, перебил ее Марсель. — Предположим, Пианист действительно продавал наркотики Шукруну. Тогда они могли зайти в «Короля шавермы» перекусить, и Аллауи их запомнил. В этом случае после расправы над Шукруном Пианист вполне мог опасаться Аллауи как свидетеля.
— Но если он убивает всех, кто хоть как-то оказы вается между ним и его жертвами, тогда Мелани Перен также в опасности, — пробормотала Лола.
— По ее словам, она его прежде не видела! — возразил Лоран.
— Но ведь он-то знает, что этой ночью она видела его вместе с Джоанной! — нахмурилась Лола. — Сами подумайте!
— Что ж, резонно, Мисс Всезнайка.
— Вот так!
Жанно, подобно школьному учителю, нетерпеливо хлопнул в ладоши:
— Ладно, мотивы узнаем, когда его накроем. Теперь наша задача — обратиться к возможным свидетелям.
— Так мы его спугнем, и он слиняет, — заметила Лола.
— Хоть сейчас — в Палавас! Вдаль, теплый Канкаль! Гад — пусть чешет в Ульгат [34] ! — разразился предложениями Жанно. — Главное — обыватель! Покой от зарплаты к зарплате!
— А если он затаится? Что если он переждет этот «бред на Круазет» где-нибудь на островах?
— Что вы предлагаете, Тинарелли?
— Если в «Меч-рыбу» он всегда является за полночь, то чем он занимается до этого?
— Не знаю — возможно, отжимается, крестиком вышивает…
34
Палавас, Канкаль, Ульгат — французские курорты.
— А может быть, он работает? Отсюда — его смокинг, — как-то вопреки своей воле продолжила мысль Лола.
Да что она там несет?! Мне еще думать за этих ослов не хватало! Сотрудничать в аресте коллеги! И какого коллеги! Ну, не такого артиста, как я, но все же — каков замысел! Каков масштаб!.. Эх, подлые мои убийцы!
— А что, в этом предположении что-то есть, — поддержал ее Костелло. — Кто на сегодняшний день у нас работает в смокинге?
— Вышибала! — гаркнул Марсель. — Вышибала в ночном кабаке, сотрудник казино…