Потрясатель Тверди
Шрифт:
Какое-то время он машинально двигался за Нилом, но, наконец осознав важность собственных наблюдений, решил, что должен поделиться ими со своим спутником.
— Нил! — Он догнал великана. — Стой!
Сын туора остановился как вкопанный.
— Что? — негромко спросил он, и юноша лишь сейчас заметил, насколько Нил напряжен.
Как мог внятно, Санти передал ему собственные ощущения.
Нил внимательно слушал его, а потом спросил:
— Что ты предлагаешь?
— Не знаю… — растерянно отвечал Санти.
— Тогда
Санти ничего не оставалось, как последовать за ним. Свет масляной лампы по-прежнему озарял стены. Значит, шли они не так уж долго. Отчего же Санти кажется, что прошло так много времени?
Но он продолжал идти потому, что остановиться — значит, оставить Нила одного.
— Ти-ихо! — прошипел великан, резко останавливаясь.
Санти на миг застыл с поднятой ногой, потом осторожно поставил ее. Он тоже услышал звук. Пение. Негромкое пение. Слов не разобрать, но голос похож на женский.
— Стой здесь! — приказал Нил.
Он сбросил со спины тюк. Вернее, аккуратно положил его. Санти видел, как великан начал было вытаскивать меч, но потом все же оставил его в ножнах. Медленно, очень медленно и осторожно Нил двинулся вперед. Тоннель изгибался вправо и вниз, и через двадцать шагов Санти перестал видеть спину великана, а Нил уловил брезживший впереди свет. Сын туора сделал еще несколько шагов, и вдруг «пол» ушел у него из-под ног и он упал вниз, на спружинившие ноги, так и не поняв, что произошло.
Нил оказался в огромной пещере, громадном каменном зале, украшенном белыми сходящимися колоннами сталактитов и сталагмитов, похожих на пальцы гигантских рук, вмурованных в камень. Зал был потрясающе огромен. Рука человека никогда не касалась его стен, но непонятно откуда идущий тусклый серый свет озарял его бугристые своды.
И Нил увидел того, кто пел. И тот, кто пел, увидел Нила. И оба одновременно узнали друг друга. И Нил невольно попятился, а тот, кто пел (если это он пел), прыгнул вперед.
— A-а! — обрадованно пискнуло Дитя — Ты! Ты! Ты! Поиграем? Да? — В пухлой «ручке» моментально возник огненный шар.
— Нет! Не спеши! — закричал великан. Впрочем, рядом с этим «ребенком» он вовсе не казался великаном.
— Почему? — «малыш» надул губки. Каждая — в мин толщиной.
Нил силился что-то вспомнить, но не мог.
— Это твой дом, сынок? — спросил он первое, что пришло в голову.
— Не-е-е… Не мой! Поиграем, а?
Демон подпрыгнул на одной ноге и приблизился к Нилу сразу на десяток минов. Сын Биорка заметил, что босая «ножка» твердо стоит на полу, а не висит над ним, как тогда, в подземелье Ди Гона.
— Не твой? — удивился Нил. — А где же твой дом, сынок?
«Личико» демона перекосилось.
— Ты плохой! Плохой! — закричал он. — Уходи вон!
Сноп
— Сынок! Постой! — закричал он. — Игрушки! Игрушки у тебя есть?
— А? — «Малыш» остановился, поглядел на сына туора, склонив голову к плечу. — Игрушки есть.
— А покажи! — попросил Нил, не зная еще, нашел он верный тон или короткую дорогу в Нижний Мир.
— Сынок! Сынок! Дон! Дон! Дон! — «Малыш», напевая, поскакал на одной ноге к центру пещеры. — Дон! Дон! Дон! Я хороший! — сообщил он, поворачиваясь к Нилу.
— Хороший, сынок! Хороший!
— Гляди, какая у меня игрушка! — игриво проговорил «малыш». Из его ладони выплеснулся сноп искр, взорвавшийся в воздухе и очертивший в нем нечто вроде шара.
— Красота! — важно сказал демон и еще раз полыхнул огнем. — А теперь ты! А теперь ты!
Санти, потеряв Нила из виду, не рискнул сразу пойти за ним. Он ждал несколько минт. А потом светильник в его руке стал быстро угасать, и через мгновение юноша оказался в полной темноте. Нет, не в полной! Там, куда ушел великан, брезжил слабенький, почти призрачный свет.
Санти не оставалось ничего другого, как нарушить приказ старшего друга. Ждать в темноте ему было физически невтерпеж.
Санти шел вперед, и свет постепенно разгорался. А потом нога юноши зацепилась за что-то твердое, он едва не упал, но уперся коленом в невидимую ступеньку, встал на нее, затем на следующую — и вдруг оказался под высокими сводами каменной полости. И увидел Нила.
— Теперь ты! — требовательно сказал «малыш», маня сына туора ручкой.
— Я не могу! — сказал Нил.
Лицо «ребенка» вновь искривилось:
— Ты не хочешь! — убежденно сказал он. — Ты плохой! Не хочешь со мной играть! — И двинулся к Нилу.
Меньше всего тому хотелось играть в пятнашки с огненным демоном. Он попытался укрыться за одним из сросшихся с полом сталактитов. Но демон двигался прямо к нему. И прошел при этом через точно такую же белую колонну, словно ее и не было.
— Сынок! Сынок! — закричал Нил. — Погоди!
Санти оценил положение.
— Эй! — крикнул он.
Демон мгновенно обернулся.
— Привет! — сказал Санти. — Как дела?
— У! — застенчиво сказало Дитя.
— Поиграем? — сказал Санти.
«Детское личико» расцвело улыбкой:
— Ага!
— А ты можешь бросить мяч, а потом поймать?
В руке демона тотчас появился огненный шар. Он швырнул его вверх, и шар взорвался, ударившись о потолок.
— Не так высоко! — крикнул Санти.
Демон бросил еще один шар и на сей раз поймал его. Шар будто сам притянулся к его «ладошке».
— А теперь ты! — крикнул он Санти, и огненный мяч полетел к нему.