Потрясающая мерзость
Шрифт:
– Привет, – послышался тихий женский голос из комнаты справа.
Сева вздрогнул. Но через секунду понял: это же его родная сестра – Настя. Она тоже прописана в этой квартире, и у нее имелись свои ключи.
Парень заглянул в спальню. Девушка сидела на полу перед открытой спортивной сумкой и разбирала свои вещи.
– Настя, ну ты быстрая, конечно! – хмыкнул Сева.
– Так я же знала, что ты навострил лыжи сюда скорее переехать. Эта комната, чур, моя.
Сестра суетилась, вытаскивая бабушкино барахло из комода
– Как не стыдно! – сказал брат. – Ее только вчера отпели, а ты уже занялась дележкой наследства.
– Ты меня не упрекай, – возмутилась Настя. – Я тоже устала жить по съемным клоповникам. Да и сам вон с вещами уже приехал!
– Ладно! Правильно говоришь, – согласился Сева. – Понимаю тебя. Значит, опять будем жить вместе, как в детстве.
Но девушка не приняла этот жест примирения. Ей хотелось выплеснуть негатив в задорной перепалке с братом.
– А ты думал, я тебе свою часть наследства подарю?
– Да нет, я знал, что ты придешь, но надеялся, что не так сразу, – честно сказал Сева. – А если я захочу какую-нибудь девушку привести?
– Захочешь, конечно, только к тебе все равно никто не пойдет, – ответила она.
– Язвить ты мастерица, – Сева пошел разбирать свой чемодан.
– Подкопим денег, продадим эту квартиру и купим себе по однушке, – кричала Настя из комнаты. – А пока придется друг друга потерпеть.
– Мы уже не дети – уживемся, – весело ответил Сева.
Они вовсе не были похожи на тех, кто скорбит. Уже успели погрустить во время погребальных обрядов. Да и потом: бабушка прожила долгую и не самую плохую жизнь. Умерла тихонько. Легла подремать и не проснулась.
Конечно, брат и сестра чувствовали пустоту от потери родственницы. Но теперь они снова обрели друг друга и это помогало не думать о грустном.
Комната, которая досталась Севе, как и вся квартира, была воплощением советского прошлого. Стены в цветочных обоях. На полу коричневый линолеум волнами. В углу огромный шкаф, у которого дверца держалась на одном креплении.
Вместо кровати – раскладной диван, где и умерла бабушка. Сева смирился с тем, что ему придется на нем спать какое-то время, пока не купит новую мебель.
Закончив разбирать вещи, он пришел на кухню приготовить чай. Там, в углу красовался старый советский холодильник «Бирюза» с большой ручкой из хромированной стали и округлыми вмятинами на двери. А у самого верха была записка, оклеенная пожелтевшим скотчем:
«После 00:00 не открывать».
Пока Сева любовался этим агрегатом, в кухне появилась Настя.
– Ну и рухлядь! – фыркнула она.
Брат тут же решил поспорить да поумничать:
– Рухлядь? Ему сколько лет, а он работает. Бабушку пережил. Хоть один современный холодильник столько прослужит? Дай бог десять лет и все – на свалку.
– Он шумный, как перфоратор у соседа, – скривилась сестра.
– Привыкнем, – ответил
– А баба Нина походу сидела на диете, – сказала Настя, заметив записку.
Сева пригладил старый скотч:
– Вот почему она была такая стройная – по ночам не жрала. Надо брать с нее пример. Оставим записку – будет золотым правилом нашего дома.
Брат и сестра очистили холодильник от заветренной еды и старой заморозки, а потом поделили полки – кто куда будет ставить свои продукты.
Так и начался их совместный быт.
***
Следующим утром Сева зашел на кухню, сонно потирая глаза. Его манил аромат кофе. Настя уже сидела за столом и отхлебывала из кружки.
– Доброе утро! – сказала она.
– Доброе! Поделишься кофе? – попросил брат.
– Можешь взять себе тот, что в пакете, – ответила девушка. – Я специально вчера купила тебе дешевый, чтобы ты не таскал мой вьетнамский.
– Спасибо! – искренне поблагодарил Сева. – Я тебе тоже что-нибудь куплю… Утром без кофе не просыпаюсь.
– А мне сегодня такой кошмар снился про наш холодильник, – сказала Настя. – До сих пор думаю: сон ли это был?
– Что за кошмар? – Сева опустился на стул рядом.
– Как будто я проснулась ночью и задумала чего-нибудь схрумкать, – начала рассказывать сестра. – Вспомнила, что у меня кусочек колбасы оставался. И вот я встала, пошла, открываю холодильник, а там свиная голова! Я подумала, что это ты ее туда положил. Но она была гнилая, зеленая и вонючая. Решила: с ума что ли сошел – совать сюда тухлятину? А потом она как завизжит, как захрюкает! Я аж плюхнулась на стул и закрыла холодильник ногой!
Сева с удивлением посмотрел на Настю:
– Ты не поверишь…
– Что? – спросила она, бледнея.
– Это точно был сон?
– Но я же не могла на самом деле это видеть!
Брат нервно постучал пальцами по столу:
– Только сейчас вспомнил, как проснулся ночью от шума из кухни. Как будто визжала то ли ты, то ли свинья.
– Да иди ты в задницу! – воскликнула сестра.
Сева ударил себя ладонью по груди:
– Честно тебе говорю! Без шуток.
И они вместе уставились на холодильник, словно ожидая, что из него снова послышится хрюканье или визг.
– Ну, не знаю, – тихо сказала Настя. – Думаешь, мне это не приснилось?
– Может, бабушка шутит с того света, – сказал парень, пытаясь придать ситуации комичный оттенок.
Но от этой мысли ему стало не по себе.
***
Ночью Сева ворочался на диване и никак не мог уснуть. Твердые пружины врезались ему в спину и бока. А еще этот шум холодильника – гудит, гудит, потом вздрагивает, будто отряхивается, как мокрая собака, потом замолкает. И опять начинает гудеть!
Эти звуки напоминали ему о голоде. А в холодильнике сыр, колбаска, тостовый хлеб, чесночный соус… Каких бутербродов можно наделать!