Потрясающий мужчина
Шрифт:
– Не надо. – повторила она, ловя ртом воздух.
– Что ты мне запрещаешь? Находить твои слабые струны и играть на них?
Рорк позволил себе эксперимент: погладив ее в этой чувствительной точке, неторопливо добрался пальцами до огнедышащего жерла, потом вернулся назад. Прерывисто дыша, она попыталась откатиться в сторону.
– Поздновато! – прошептал он. – Хочешь получить свое – терпи ласку. – Он принялся медленно целовать ее шею, а потом его губы опустились ниже и добились того, что ее тело свилось в раскаленную добела, натянутую
– Я больше не могу. – Ева вытянулась в струну, потом выгнулась, уперевшись в кровать затылком и пятками, но это только усугубило ситуацию: каждый отчаянный рывок дарил новые, безумные ощущения.
– Не упирайся.
Желание овладеть ею сводило Рорка с ума, но он не торопился. Ее отчаянная борьба была для него поощрением и одновременно источником наслаждения.
– Не могу… – снова простонала Ева.
– Расслабься! Я сейчас сниму с тебя напряжение и буду наблюдать, как это происходит.
Он приблизил лицо к ее лицу, а его ладонь очутилась у нее между ног.
– Мерзавец! Я не могу! – выдохнула она.
– Лгунья, – констатировал Рорк и погрузил в нее палец. Его стон смешался с ее стоном: палец оказался в горячих, влажных, но прочных тисках.
Он не отрывал взгляд от ее лица, на котором паника сменилась шоком, а шок – беспомощностью, близкой к обмороку.
Почувствовав, что теряет над собой контроль, Ева попыталась этому воспротивиться, но соблазн был уже неодолим. Ей показалось, что она рухнула с огромной высоты под чей-то вопль, по телу пробежала взрывная волна, раздирающая плоть. Сначала это было невыносимое напряжение, потом – острое, как ожог, наслаждение. Она окончательно потеряла себя, тело превратилось в мягкий воск.
Зато Рорк превратился в буйнопомешанного.
Он рывком поставил ее на колени, а когда отяжелевшая голова Евы упала ему на плечо, он потянул ее за волосы и расплющил рот поцелуем.
– Еще! – потребовал он. – Давай, черт возьми!
– Да…
Желание снова нарастало в ней, как огненный ком, рвало изнутри, и она скрежетала зубами, торопясь дать ему выход. Ее руки бегали по его телу, ее собственное тело изогнулось под его ненасытными губами.
Следующий приступ экстаза прорвал плотину.
Рорк зарычал, опрокинул ее на спину, растолкнув колени, и ворвался в нее. Плоть Евы сразу сомкнулась, как раскаленный, жадный кулак.
Ее ногти царапали ему спину, бедра работали как поршни, помогая его толчкам. И когда ее руки обессиленно соскользнули по его мокрым плечам, он выпустил в нее свой заряд.
Глава 11
Ева долго молчала, не находя слов. Она сделала этот опрометчивый шаг сознательно, с широко раскрытыми глазами и готова была заплатить по счетам. Но теперь требовалось собрать мелкие осколки собственного достоинства и быстрее покинуть
– Мне надо идти.
Не глядя на него, она села и сразу столкнулась с неразрешимой задачей разыскать свою одежду.
– Не думаю…
Голос Рорка звучал лениво, доверительно, и это возмущало ее до глубины души. Стоило ей встать с кровати, как он поймал ее за руку, повалил и опять опрокинул на спину.
– Поиграли – и хватит. – Ева старалась говорить благоразумно.
– Не уверен, можно ли назвать случившееся игрой. Слишком сильное переживание. Я с тобой еще не закончил, лейтенант! И думаю, что сейчас…
У него перехватило дыхание: Ева заехала ему локтем в живот. Он и глазом не успел моргнуть, как она вырвалась, оседлала его и придавила острым локтем трахею.
– Заруби себе на носу, дружок: я прихожу и ухожу когда хочу! Так что уймись.
Рорк примирительно поднял ладони, она легкомысленно убрала с его горла локоть – и тут же подверглась нападению.
Ева всегда считала себя сильной, упорной и находчивой. Тем сильнее была ее злость, когда она, обливаясь потом, снова оказалась под ним, прижатая лопатками к кровати.
– Нападение на сотрудника полиции карается тюремным заключением от года до пяти! Причем в камере, Рорк, а не дома, среди мягких подушек.
– Что-то я не вижу твоего значка. О, да на тебе вообще ничего нет! – Он по-приятельски потрепал ее по подбородку. – Не забудь отметить это в рапорте.
«Вот и все достоинство», – мелькнуло в ее голове.
– Я не хочу драться. – Еве понравился собственный голос: спокойный, взывающий к благоразумию. – Просто мне пора.
Но Рорк перешел к действиям, ее глаза расширились, а потом затуманились. Этого следовало ожидать: он с легкостью проник в нее.
– Не смей закрывать глаза! – приказал он хриплым шепотом.
Ева смотрела на него, не в силах противиться нарастающему наслаждению. В этот раз он трудился над ней медленно, достигал невероятной глубины, проникая в ее сокровенное естество.
Дыхание Евы участилось, стало похожим на рыдание. Она видела только его лицо, чувствовала только его неустанное, нестерпимое скольжение у нее внутри. В этот раз оргазм окатил ее как золотой дождь.
Его пальцы переплелись с ее пальцами, губы впились в ее рот. Они застыли, не размыкая тел, а потом Рорк поцеловал ее в макушку.
– Прошу тебя, останься, – прошептал он.
– Хорошо, – только теперь она закрыла глаза. – Хорошо…
…Ночь прошла без сна. Рано утром Ева поплелась в душ, чувствуя не только усталость, а еще и постыдное смятение.
Она никогда не проводила ночи с мужчинами, предпочитая простой, прямолинейный и обезличенный секс. В этот раз она попала к мужчине вечером и только наутро подставила тело под горячие струи душа! Перед этим она час за часом принимала его ласки. Объектами его нападений становились самые сокровенные уголки ее тела, которые она всегда считала неприступными.