Поттер против Эванс
Шрифт:
— Ты сказала это!
— Я сказала это, ты права.
— Потому что ты завидуешь.
— С чего бы вдруг мне начать завидовать Поттеру?
— Потому, что ты любишь его. Это очевидно!
— Я? Ты с ума сошла!
— Но это так!
— Люсия! Ты выглядишь как моя тупая се… не важно.
— Я выгляжу как что?
— Как кое-кто.
— Кто?
— Не важно!
— Скажи мне!
— НЕТ!
— Ну и ладно, рано или поздно ты расскажешь мне.
— Хорошо. Позже.
— Хорошо.
— Люси…
— Что,
— С чего ты взяла, что я люблю Поттера?
— Потому, что это написано на твоем лице.
— Неправда.
— Лили… Я не ребенок, и я не собираюсь спорить о том, что очевидно.
— Да. Это очевидно. Я его не люблю. И почему вы с Сириусом начали об этом говорить?
— Потому что мы только сейчас это осознали.
— Невозможно, потому что это неправда. Я люблю только Сириуса.
— Будь по-твоему, — саркастически заметила Люсия.
— И я его поцеловала.
— Потому что рядом был Джеймс, и ты хотела, что бы он ревновал.
— Меня он не беспокоит.
— Неправда. Рано или поздно ты это поймешь. Ты случайно не говорила, что хочешь говорить о чем-либо, кроме Джеймса.
— Кто сказал что нет.
— Твои глаза.
— Что с моими глазами?
— Я могу читать по глазам.
— Люсия, ты выглядишь как Трелони.
— Ты разве не призналась, что она НОРМАЛЬНАЯ, не далее чем, сегодня утром.
— Ну… Но…
— Ты такая странная сегодня.
— Я всегда такая.
— Неплохо сказано.
— Лили… Кажется сейчас ужин. Ты только посмотри на часы! Полвосьмого вечера.
— Пойдем скорее. Я очень голодная.
Кто-то проворчал несколько скверных слов, за диваном, где они только что сидели. Но они не были услышаны.
После двойного зельеварения, когда все шестикурсники пришли в гостиную, Джеймс и Сириус пошли в спальню. Римус и Питер пошли за ними.
— Что случилось? — спросил Питер.
— Сохатый влюбился! — ответил Сириус.
— В Констанцию? Я думал, она нужна ему просто для вида. Я думал… вы никогда мне ничего не говорили… и я думал, не Бродяга, не Хвост… но… все это видят… — добавил мягко Римус.
— Они видят? — рявкнул Джеймс.
— Да!
— Ну… я не люблю Констанцию… также как никого. Любовь не существует. Я имею в виду, я люблю своих родителей, вас, как друзей, но я думаю это не м/ж любовь. Физическое влечение существует. Вот почему я с Констанцией.
— Т-т-ы влю-б-блен-н в-в дев-в-ву-ш-к-ку Б-родяги-и?
— Нет. Я ненавижу Эванс.
— Посмотрим, — хитро подмигнул Сириус.
— Я хочу принять ванную! Увидимся на ужине, — сердито проговорил Джеймс, выходя из комнаты.
— Бродяга, ты действительно думаешь, что он влюблен в Лили?
— Не-а! Но я сделал некоторое
— Бродяга… — серьезно спросил Римус — Зачем?
— Только совсем немного. Мы знаем, они не любят друг друга, но будет весело увидеть лицо Сохатого, когда он все будет опровергать.
— Н-но он-н-на же тво-твоя де-девуш-ш-ка!
— Нет! Она не моя девушка!
— Но ты же поцеловал ее перед всеми в зале во время ланча!
— Это был всего лишь поцелуй! И я не думаю, чтобы она хотела быть моей девушкой.
— Она поцеловала тебя тоже.
— Чтобы показать всем, что она не любит Сохатого. Мы все знаем это, но ей надо было это ПОКАЗАТЬ.
— Хорошо, мы знаем, почему она тебя поцеловала, но почему ТЫ ее поцеловал?
— Ну… — Сириус покраснел. — Она красивая, и я хотел увидеть реакцию Сохатого, чтобы убедиться.
— И какая была у него реакция? — Спросил Римус.
— Он был в шоке. Но не потому, что ревновал, а потому что думал, что ее никто не может поцеловать.
— Хочешь узнать мое мнение? — Робко спросил Римус.
— Нет! — съязвил Сириус.
— Хорошо, ты его не узнаешь!
— ОК… Скажи!
— Скажи, что ты хочешь услышать это!
— Я, Сириус Блэк, хочу узнать мнение Римуса Люпина.
— Он любит ее.
— Ты с ума сошел, Лунатик?
— Нет, но почему они ругаются с друг другом?
— По-по-то-м-м-у ч-т-то он-они не-нави-де-т-дят д-друг-д-друга!
— Нет, потому что они любят друг друга. Если бы ты ненавидел кого-нибудь, ты бы игнорировал того человека. Они замечают друг друга.
— Хороший ответ! — задумчиво ответил Сириус. — Но Джеймс и Лили?
— Не знаю, будут ли они вместе, но я думаю, они любят друг друга, только не хотят в этом признаться, даже самим себе.
— Поживем, увидим, — сказал Сириус.
— Подождем… — прошептал Римус.
Во время ужина Лили сидела за столом, справа сидела Люсия, слева ее поклонница Жозефина. Справа от Люсии сидела Паола, сестра последней, хотя не была очень похожа на нее. В отличии от средней ростом, стройной, с русыми волосами и ярко голубоглазой Люсии, Паола была такого же телосложения, что и Люсия, но у нее были длинные, до пояса, темные волосы и оливковые глаза. Она была на четвертом курсе. У нее был секрет, который она хранила в своем дневнике: она была влюблена в Поттера.
Паола обычно не сидела рядом со своей сестрой и тем более с этой Эванс. Но сейчас ее очень интересовало, что она скажет. Все что Паола услышала, было непохоже на Люсию, она никогда не видела, чтобы ее сестра когда-нибудь говорила, что кто-то влюблен, особенно об ее лучшей подруге.