Потухшие звезды

Иевлев Геннадий Васильевич

Так как триггера не были приспособлены для выхода в космос, то дышать становилось труднее, но Магне, казалось не замечал этого. Он сидел в первом кресле среднего ряда и, не отрываясь, смотрел в лобовое стекло. Наконец офицер не выдержал и оглянулся. Его лицо было красным, дышал он часто и шумно.

— Господин председатель… — Раздался его хриплый голос. — Триггер не имеет средств защиты для выхода в околоземное пространство.

Магне повернул голову в его сторону.

— Почему? — Он вопросительно кивнул головой.

Лицо

офицера вытянулось. Казалось забыв о дыхании, он немигающим взглядом уставился в лицо председателю. Но Магне вдруг привстал и ткнул пилота в плечо.

— Не отдаляйся! Подойди ближе! — Магне вернулся в кресло и вновь уставился в лобовое стекло.

Пилот оглянулся, но не увидев, кто его толкнул, повернул голову в сторону офицера.

— Куда? — Он вопросительно кивнул головой.

Офицер не отреагировал, продолжая смотреть на Магне… Пилот отпустил рыпп и вытянув руку, тронул офицера за плечо.

— Господ…

Триггер вдруг дернулся и резко стал, словно налетел на непреодолимое препятствие. Всех подбросило. Пилот, видимо, пытаясь остаться в кресле, схватился за рыпп, триггер скользнул в сторону и…

Лобовое стекло мгновенно покрылось яркими белыми разводами, внутрь ворвался оглушительный треск. Пульт управления триггера, мигнув разноцветьем огней, погас. В салоне сделалось темно. Триггер накренился и медленно вращаясь, пошел вниз.

* * *

Гарднер, остановился и взглянул на хронометр, прошло уже больше часа, а Магне все еще ни разу не выходил на связь. Шумно вздохнув, Гарднер направился в сторону скавора.

Весь этот час, после ухода председателя на космодром, он не находил себе места, бегая по комнате из угла в угол. Не одна сотня мыслей, одна мрачнее другой, промелькнули в его голове, но ни одна из них так и не задержалась. Он был в полной растерянности.

Где всю ночь был Магне? Почему он пришел в каком-то побитом глайдере, выпуска прошлого века? Кого он проклинал? Что с ним произошло? Зачем он сам пошел на космодром?

Эти и масса других вопросов непрерывным потоком прошли в голове Гарднера. Ответа на них у него не нашлось.

— Господин председатель не выходил на связь? — Поинтересовался он, остановившись рядом с креслом оператора.

Оператор приподнял голову и недоуменным взглядом уставился в Гарднера. Поняв, что спросил глупость, Гарднер просверлил оператора раздраженным взглядом и ткнул рукой в экран скавора.

— Где он сейчас?

Оператор опустил голову и окинув взглядом экран, пожал плечами.

— Его не видно. — Он покрутил головой. — Либо его экранируют железные пески, либо он вошел в зону гашения.

— Черт!

Гарднер опустил голову и потер лоб. Нужно на день снять поле гашения с космодрома или нет, пытался решить он? Ночь — понятно: плохая видимость, неопределенность, мера вполне понятная, а день. Проклятье! Он опустил руку. Болван!

Обозвал он себя неласковым словом. Как я забыл поинтересоваться. Будь что будет, он махнул рукой.

— Офицера защиты. — Гарднер ткнул рукой в экран скавора.

Пальцы оператора пробежались по клавишам и над пультом управления вспыхнула голограмма с изображением почти юного младшего офицера службы безопасности.

— Что у тебя? — Гарднер вопросительно кивнул ему головой. — С космодрома были попытки прорвать поле гашения.

— Нет, господин старший офицер. — Офицер защиты покрутил головой. — Попыток нарушить поле гашения, не было.

— Это хорошо. — Гарднер кивнул головой. — Отключи его на день. Только к вечеру мне напомни, что оно отключено.

— Да, господин старший офицер.

— Все. — Гарднер махнул рукой в строну голограммы и изображение офицера исчезло.

Через несколько мгновений экран скавора заметно посветлел, отчетливо проявилась линия космодрома, черное облако над ним значительно выросло в размерах.

— Поле гашения снято. — Произнес оператор.

— Вижу. — В голосе Гарднера скользнуло раздражение. — Свяжись с господином председателем.

Пальцы оператора пробежались по клавишам, но вспыхнувшая перед ним голограмма оказалась пустой. Оператор несколько раз ткнул в одну из клавиш, изменений не произошло. Он повернул голову в сторону Гарднера и молча пожал плечами.

— Что? — Проскрипел Гарднер.

— Господин председатель не отвечает. — Оператор еще раз пожал плечами.

— Свяжись с триггером.

Пальцы оператора вновь прометнулись по клавишам, но голограмма по-прежнему осталась пустой.

— Триггер тоже не отвечает. — Уже не глядя на Гарднера, произнес оператор. — Скавор не видит его.

— Проклятье! Ты можешь определить размеры облака над космодромом.

Пальцы оператора заметались по клавишам. Изображение на экране скавора несколько раз претерпело изменение.

— Высота около восьми с половиной тысяч метров, ширина более тридцати тысяч, глубину определить невозможно. — Не оглядываясь, оператор покрутил головой. — Луч скавора не пробивает его. К тому же оно нестабильно, находится в постоянном движении.

Гарднер сделал шаг от скавора, но вдруг замер. Куда он делся? Неужели полез в облако? Черт бы его побрал. Что предпринять? Искать или нет? Тревожные мыли вновь наполнили его мозг. Он механически прижал ладони к вискам, словно боясь, что мысли вырвутся наружу и станут достоянием оператора.

Постояв так пару минут, он взглянул на хронометр. Часа через два начнется, он покрутил головой, журналисты, корреспонденты и прочие обозреватели. Но с этими как-то бороться можно, но что делать с членами Высшего Совета, от них просто не отделаешься, придется объясняться. Он махнул рукой. Пожалуй подожду еще час, если не выйдет на связь, начну искать. Решено!