Потусторонний криминал
Шрифт:
Сначала в окно веранды влетел камень. Семья выскочила из комнаты и увидела в одном из стекол дырку. Выбежали на улицу — никого. Еще звон бьющегося стекла! В то же стекло попал еще один камень. Сила броска была такой, что на стене напротив осталась вмятина.
Дети бегали вокруг дома, искали, где прячется камнеметатель. Тщетно. Потом еще одно стекло со звоном лопнуло. Тут уже в души закрался страх. Побежали в соседний дом. Николай и Зинаида Кезины выслушали сбивчивый рассказ и пошли смотреть. Все стекла на веранде уже были разбиты, а хулиган-невидимка взялся за комнату…
— Мы стояли обалдевшие, —
Но тут подъехал хозяин дома с приятелем. «Из рогаток лупят!» — сказал он уверенно. Мужики пошли по соседям, осматривали чердаки, крыши. Через полчаса толпа человек в 20 собралась у дома. Обсуждали, кто бы из пацанов мог пойти на такое дерзкое хулиганство. А после обеда начались и вовсе чудеса.
Николай Кезин осматривал разбитые окна в «нехорошем» доме с Эрной и Егором и вдруг увидел, как на кухне детский стульчик… взлетел в воздух.
— Словно вертолет поднимался, — рассказывал он.
Что делает в такой ситуации нормальный мужик? Не верит глазам своим. Так Кезин и поступил. Но стульчику было плевать, кто там во что не верит. Он плавно поднялся на полметра, подплыл к двери и аккуратно залетел в комнату. Там его заметила Эрна, вскрикнула да так и осела. Егор же словно оцепенел. Стульчик подлетел к Николаю, покачался, направился к мальчику, задев его голову ножкой, а затем шарахнулся об пол, да с такой силой, что ножка отломилась. Прибежавшие на крик трое соседей в рассказ не поверили…
Толпа во дворе дома не расходилась. Курили, переговаривались, строили разные предположения. Около 6 вечера Алевтина, продавец из местного ларька, увидела, как из кучи угля у дороги стайкой поднимаются крупные куски.
— Они закручивались по спирали, делали три оборота и исчезали! — вспоминает она события шестилетней давности.
На ее крик прибежали мужчины и увидели, как куски летят в сторону дома. Сразу же после этого раздавался звон бьющихся стекол. Забежали в дом, подняли один из «летающих» углей. Он был теплым и сухим, хотя недавно прошел дождь.
К семи вечера народ постепенно разошелся. У Эрны с Георгием остались Кезины да Татьяна Кутукова.
— Стояла на столе кастрюля с пирожками, и с нее сама собой слетела крышка, — вспоминает Татьяна. — Потом с дивана поднялись две подушки и полетели в хозяев.
Приехал наряд милиции, произвел осмотр места происшествия. Молоденький старлей составил протокол, в котором указал, что стекла разбиваются «неизвестным разрушителем», и отбыл. После его отъезда длинная лучина подлетела к кровати и стала резво колотить по металлическим дужкам, отбивая какой-то ритм. Потом кровать со скрежетом подъехала к центру комнаты, а лучина мирно возвратилась на свое место у плиты. И, наконец, в дом влетели вилы и со звоном брякнулись на пол.
На этом дикие события дня завершились. Кезины и Кутукова, обсудив такие чудеса, направились по домам. Уверен, поздоровайся с ними по дороге трехголовый баран, обошли бы, не заметив. Слишком уж много сногсшибательных происшествий обрушилось на их головы.
Народ в Аскизе веселый и упертый, не верующий ни в Бога, ни во власть, которая где-то очень далеко. Это Восточная Сибирь, один из самых глухих ее углов. Но приключившееся сильно повлияло на мироощущение здешних жителей.
— Ты про это не пиши, а не то черти привяжутся! — полушутя-полусерьезно советовал журналисту деревенский участковый. И он имел на это веские основания.
Через несколько дней относительно безобидные чудеса закончились, и началась форменная бесовщина.
13 сентября Эрна Роот, хлопотавшая по хозяйству, увидела летающие пачки стирального порошка. Потом поднялось в воздух и выплеснулось на пол ведро с помоями. Около полудня Эрна закончила крутить мясо и отдала мясорубку сыну. Егор вымыл ее, собрал и уже пытался положить на место, когда она начала вырываться из рук. Мать видела, как сын борется с железякой, но та выскользнула и с треском приземлилась на веранде. Когда Эрна подошла ближе, то увидела, что мясорубка сама собой раскрутилась и аккуратно разложилась деталь к детали. Испуганная, побежала к Кезиным. Но когда выходила на крыльцо, лежавшая во дворе лопата поднялась и со всего маху ударила женщину. Безобразная мокнущая язва украшает ее руку до сих пор. А ночью умер хозяин дома…
Георгию Дубровину едва исполнилось 40 лет, был он здоров, как бык, и очень вынослив. Жил с Эрной гражданским браком, не пил особо, не буянил. Накануне пришел домой, не сказав ни слова, выслушал сообщение, что «это» опять взбесилось, поужинал, завалился спать. И не проснулся.
— В доме был беспорядок, все стекла выбиты и занавешены одеялами, — вспоминает Галина Михайлова, фельдшер скорой помощи, приехавшая по вызову. — Дубровин лежал на кровати. У него были расширенные зрачки, и тело только начало остывать. Я так и не смогла определить, от чего, собственно, он умер.
К тому времени историей заинтересовались местные газеты, радио, ТВ и, наконец, аномальщики из Минусинска. Они-то и потребовали вскрытие. Почти через месяц после похорон власти провели эксгумацию. Бывший хирург, нынешний патологоанатом Артур Пельцер написал в заключении: «…при имеющемся состоянии внутренних органов не было причин для смерти, то есть Георгий Дубровин должен был жить».
Вскоре после смерти Георгия тяжело заболел Николай Кезин. Третьего ноября его госпитализировали в центральную республиканскую больницу Хакасии, где он и скончался. В том же году умер его сын. После семьи Роот это были самые активные участники странных событий…
30 сентября 1994 года Егор с матерью сидели на кухне. Вдруг одно из поленьев взлетело и с размаху ударило мальчика в лоб. Он упал без сознания. Через час начался острый приступ удушья. Перепугавшаяся мать потащила сына в поселковую больницу.
— Все в порядке, здоровый парень! — обнадежили ее там.
Шестого октября у Егора опять случилось несколько приступов. К тому времени в доме дежурили аномальщики из Минусинска. Они-то и рассказали, как это выглядело. Егор застывает неподвижно, у него краснеет лицо. Потом по телу пробегает судорога, и он падает навзничь. Мальчика начинает трясти, он ни на что не реагирует… Продолжается приступ 3–5 минут. Как-то ночью он стал страшно биться во сне и кричать: «Отстаньте от меня! Не душите!» Перепугавшаяся мать разбудила его, а на следующее утро заметила на шее сына синяки и царапины. Ну не сам же он себя во сне душил!