Потусторонний криминал
Шрифт:
Известно также, что в комнату, где обитал Барабашка, в порядке эксперимента на одну ночь был помещен доброволец — научный сотрудник, пожелавший лично наблюдать феномен. Он получил это удовольствие. Утром белье, в котором он спал, оказалось, как бритвой, разрезано по бокам сверху донизу. Линию разреза подробно изучали потом под электронным микроскопом. Полученные результаты неизвестны, как неизвестны и дальнейшие детали этой истории.
Известно только, что для продолжения наблюдений решено было переместить девушек в специально оборудованное помещение. Правда, сделано это было только после того, как сам Барабашка простучал в ответ, что согласен переместиться вместе с ними.
В днище последовал удар такой силы, что, как утверждал водитель, машина подпрыгнула, а сам он чуть не выпустил руль. «Куда увезли девушек? Куда отправился вместе с ними Барабашка? Кто изучает его и что удалось от него узнать о мире, откуда он прибыл?» — ни на один из этих вопросов ответа нет и по сей день.
Однако общение с полтергейстом редко складывается так благополучно. Чаще сверхъестественное существо донимает своих жертв, швыряя в них различными предметами или устраивая пожар. В свое время брянская Катька по популярности грозила перещеголять своего московского «коллегу» Барабашку. Она, не в пример москвичу, вела себя беспардонно, если не сказать больше. Поселилась Катька в доме семьи Егорченковых, живущих в селе Подывотье Севского района. С хозяевами невидимая «квартирантка» объяснялась посредством довольно безграмотных, чаще всего ругательных записок, которые материализовались прямо из воздуха. Она угрожала им, била стекла, швыряла предметы обихода, зажигала спички.
Измученные хозяева приглашали домой даже местное начальство, но Катька поиздевалась и над ним. Не выдержали супруги Егорченковы непрошеной «квартирантки» и перебрались к соседям. Кстати, имя Катька ей дали не хозяева: она сама так подписывала свои послания. Эту историю подробно изложила областная газета «Брянский рабочий»…
Пока неизвестно, что положило предел терпению прежде смирного домового одной из калининградских заводских столовых: то ли цены, то ли невысокое качество готовящейся здесь еды. Но то, что характер у него вдруг сильно испортился, — абсолютно точно. «Шумный дух» расколотил девять стаканов, испортил сброшенной с потолка лампочкой салат, свалил холодильник, переместил и поломал кое-что из оборудования.
Любопытная деталь: столовские стаканы он не трогал, предпочитая бить раздобытые где-то на стороне. Об этом факте без малейшей иронии писала «Калининградская правда», высказав при этом предположение, что в буйство духа могли привести состоявшиеся накануне в столовой поминки и параллельная с ними продажа мяса, дефицитного по тем голодным временам.
Чтобы простилось им это прегрешение, работники заводского общепита предложили полтергейсту стакан воды с хлебом, на который тот не купился, а отреагировал только на водку, зачем-то окрасив ее в кровавый цвет. И хулиганских проделок не прекратил. Так что изнервничавшиеся повара и посудомойки уповали на местного батюшку, который обещал остудить пыл невидимого хулигана святой водой. Не остудил.
Эту историю в начале 90-х годов ХХ века рассказал москвич С. И. Звягинцев, кандидат технических наук, полковник-инженер в отставке.
«В середине 80-х годов наша радиотехническая "контора" проводила испытание макета одной установки военного назначения. Радиоэлектронная начинка ее была наша, оптика — ленинградского ЛОМО. Наши экспериментальные лаборатории располагались в старинном здании бывшего монастыря. До этого случая никакой особенной чертовщины там не наблюдалось. Правда, иногда ночная охрана сообщала о странных звуках, доносившихся из закрытых и опечатанных помещений, но при наружном осмотре не фиксировалось ничего подозрительного.
Для монтажа макета нашей новой установки было использовано помещение бывшей трапезной — нам требовалась большая оптическая база. В инструкции к своей оптике коллеги из оптико-механического объединения рекомендовали после проведения эксперимента закрывать ее чехлами, и все последующие события произошли из-за того, что мы не придали этой рекомендации серьезного значения. Помещение было герметизировано, для уменьшения пыли вентиляция подавала воздух со сверхдавлением. К тому же в нашей группе не было женщин, которым можно было бы поручить сшить эти самые чехлы. А поэтому, взяв на складе списанный парашютный шелк, мы вырезали из него несколько полотнищ, которые просто накидывали на аппаратуру после окончания эксперимента.
Однажды утром, войдя в лабораторию, мы обнаружили эти чехлы валяющимися на полу. Начальство устроило разнос тому, кто последний закрывал и опечатывал лабораторию и должен был проследить за порядком. Виновный клялся и божился, что чехлы были на месте, это подтвердили и другие сотрудники. Да и нелепо было подозревать кого-то в том, что он зачем-то сбросил чехлы на пол. Но когда эта ситуация повторилась еще дважды, пришлось ею серьезно обеспокоиться: шутников у нас не водилось, сквозняков тоже, кошек не держали.
Посовещавшись, наши умельцы быстро соорудили охранную систему на базе инфракрасного лазера, так что к установке никто не мог подойти незамеченным, включая несуществующих кошек. Но примерно в 2 часа ночи сигнализация сработала. Охрана вскрыла двери, но никого не обнаружила, хотя чехлы опять были сброшены.
Тогда мы взялись за эту таинственную историю всерьез. Выпросили у начальства кинокамеру с весьма тогда дефицитной пленкой для съемки в инфракрасном диапазоне. Чтобы зря не расходовать пленку, бобины которой могло хватить максимум на полчаса, мы перевели камеру в режим покадровой съемки с интервалом в две секунды. Разумеется, оставили включенной и инфракрасную сигнализацию.
Как нарочно, наш невидимка затаился, и две последующие ночи прошли впустую. Но на третью ночь сигнализация сработала. С охраной мы договорились ничего не предпринимать, лишь зафиксировать время ее срабатывания. А через минуту дистанционно отключить мотор кинокамеры.
Когда мы проявили пленку, то увидели нечто невероятное: по лаборатории скачками (из-за покадровой съемки) передвигалась человеческая тень, точнее, не тень, а некий расплывчатый силуэт человекоподобной формы. Камера была сфокусирована на нашей установке, она вышла четко, а силуэт словно не в фокусе — весьма расплывчатым. Никаких деталей разглядеть не удалось: этот фантом был похож на монаха в сутане и с поднятым капюшоном. Еще больше он смахивал на куклуксклановца, но фигура выглядела светлой. Скорость ее передвижения была как у медленно идущего человека.
И еще нечто странное зафиксировала пленка: когда фантом проходил мимо установки, он не производил никаких действий руками. Но чехлы на аппаратуре, словно сдутые снизу сильной струей воздуха, взмывали вверх.
Затем фантом достиг дальней стены и исчез: на предыдущем кадре он находился возле стены, а на следующем его уже не было.
Долго обсуждать эту историю нам не пришлось: пленку забрал первый (секретный) отдел, а нам посоветовали этот случай не вспоминать, особенно вне лаборатории. В ходе просмотра «фильма» кому-то пришла в голову разумная мысль: сшить, наконец, нормальные чехлы на оптику с прочными завязками. И шутки невидимки больше не повторялись».