Потусторонний. Книга 5
Шрифт:
— Удивительная по секретности твоя служба, рыжёнок, — сказал я, поднимаясь и вытаскивая телефон. — Простой преподаватель перепугался от фамилии. Зачисление после начала обучения. Далеко ли уходят такие тайные агенты?
— Протекция лично ректора, так сказали офицеры. Мол, если что, сразу ссылаться на Льва Николаевича Пухлова. Ой, наверное, я не должна была и это говорить?
Она рассерженно нахмурилась:
— Я с вами тайным агентом никогда не стану!
— Станешь. Две недели так скрывала, что у нас-то подозрений не появилось. Ну, почти не появилось, — подмигнул ей я. Да, девочка совсем взрослая,
Вообще, Лиза и Василиса большие молодцы у меня. Повезло с ними. И неважно, с чего всё начиналось. Главное, как продолжается.
— Ой, как я хотела вам всё рассказать. Но ещё больше хотела на мордочки ваши посмотреть, когда учиться приду. Ммм…
Я покрутил телефон в руках, выбрал номер и нажал вызов. Уже привычная попытка дозвониться до игумена.
Хм, а ведь у меня в команде появился секретный агент. Надо будет последить за судьбой Василисы. Да, могут ведь в промывалку мозгов отправить и сделать из милой рыженькой девочки какую-нибудь ликвидаторшу, которых весь мир боится. Мол, русские женщины: коварные и беспощадные. Ой, да мало ли вариантов, куда можно пристроить одарённого, способного вырубить любого владельца дара на расстоянии? Это же гораздо серьёзнее артефактов нуль-магии. Там ты оказываешься без магии, но с оружием, а при подобной атаке лежишь на земле и тихонько пускаешь слюни. Если получил удар от хорошо обученного чародея, владеющего столь уникальной способностью.
А вот про утраченное женское счастье я, наверное, погорячился. Полагаю, желающих породниться с такой кровью будет много, если Васю не отформатируют под обычного полевого агента. Да что там, я бы, на месте главы знатного рода, сразу бы отправил младших сыновей на промысел. Пусть охмуряют красавицу и усиливают семью такой вот способностью. Даже если она её развить не сможет, то вдруг внучок станет достойным носителем.
Впрочем, кто знает, может эти младшие сыны уже подбираются к миниатюрной ведьмочке. Просто я их ещё не видел. Или она о них не рассказывала.
— Слышите? — вдруг напряглась Лиза.
Мы посмотрели на неё. Вокруг нас непроницаемый барьер, чтобы никто не подглядывал и подслушивал.
— Что такое?
— Голос, будто рация. Неужели не слышите?
Я опустил взор. Телефон. Ёжкина ж ты кошка! Игумен ответил! Не ожидал.
— Доброго вам дня, выше высокопреподобие, — поднёс я трубку к уху. — Не чаял уже и слышать вас.
— Я почти потерял терпение, Илья. Зачем вы звоните? — сварливо ответил мой «дружок» из Первой Церкви.
— Хочу понять наши дальнейшие действия, ваше высокопреподобие. Мы, вроде бы, собирались стереть с лица земли порталы серого мира. Нормально общались, что началось-то?!
— Илья, вы новости включаете? Попробуйте разок. Там…
— Там говорят, что Патриарх решил убить своего благодетеля. Плохо верю в это, ваше высокопреподобие. Ну и изменение правящей верхушки не должно влиять на нашу борьбу.
— Илья, честное слово, оно ещё как влияет. Очень сложно сражаться за людей, когда люди сражаются против тебя. Рад, что вы не поддались на наглую клевету в адрес покойного Его Святейшества. Первая Церковь никогда бы не обратила оружие против Императора!
— Вы тоже отправились на Урал? — понимающе поинтересовался я.
—
Какой ядовитый голос.
— Приглашаете? — хмыкнул я.
— Илья, я рад вас слышать, но мне немножко не до обмена любезностями и весёлыми пикировками. У нас тут, знаете ли, война вот-вот начнётся. Местные рода по большей части на стороне Первой Церкви, но войска Империи уже собираются вокруг. У меня нет сомнений, с какой целью. Что вы хотели?
— Скорее понять, что происходит, ваше высокопреподобие. В каком вы состоянии. К чему мне быть готовым.
— Готовьтесь к войне, — сухо обронил игумен Пётр. — К бесконечной войне. К власти пришёл предатель и лжец. То, что он распространяет про Первую Церковь, все кощунственные обвинения — ложь! Если бы так называемое Временное Правительство не отменило мораторий на ресурсные зоны, мы бы задумались, а не подселенец ли захватил власть над Разумовским.
— Не исключено.
— Да, Илья, не исключено. Мы получаем информацию из общих источниково потерях, среди имперских демоноборцев. Они чудовищны. То, что совершает этот князёк, может привести человечество к поражению. Медиумы кричат о том, что демоны объединяются. Что зло приближается. Истинное зло.
В целом, ситуация когда две стороны объявляют войну серому миру и друг другу немножечко дикая. Как бы их примирить-то? Ну, неправильно это. Совсем неправильно.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, ваше высокопреподобие. Держитесь. Эта война не нужна никому…
— Очень ценное замечание, молодой человек. Передам его совету епископов. Тем, кто смог выбраться.
Снова яд в речах. Понимаю, защитный механизм организма, но… Хорошо. Парируем и контратакуем.
— Вы же человек Господа, ваше высокоблагородие, не гнев ли глаголет устами вашими?
— Всего хорошего, Илья Александрович, — буркнул игумен и отключился. Так, ладно. Ситуация немножко сложнее, чем предполагалась. Как на неё может повлиять один юный паренёк, отдыхающий с двумя красавицами на берегу Волги?
Пока никак. Вон, земский собор объявлен, пусть те, кому надо думать о таких вещах — об этом и думают. Там ведь среди дворянчиков не дураки сидят.
Опыт, правда, подсказывал, что могут и дураки, конечно. Но сильно сомневаюсь, что основная заваруха начнётся до всероссийского собрания. Так что пока можно не спешить с этими разборками. Сейчас надо поднимать ранги, и делать это осторожно, не привлекая внимания санитаров.
— Дамы, мне пора.
Девчонки о чём-то щебетали, и на моё прощание среагировали одинаково, чуть обиженными мордочками. Ух, расцеловал бы обеих, но не сейчас. Тренировки теперь были несколько сложнее, и времени на них уходило больше.
А ещё я почувствовал, что вернулась Княгиня, отправленная на поиски Носатого. Дельце маленькое, но незавершённое. Мы встретились в саду медитации, где я устроился напротив старого знакомого из старших курсов. Привычный компаньон. Большинство учеников, кто способен к медитации, предпочитает места уединённые, жертвуя близостью к потокам из-за внутренних барьеров вроде «ой, меня все будут видеть, ой, я буду в опасности» или же просто не понимая роли подобных зон.