Поведай нам, тьма
Шрифт:
Когда Кори поднесла к его свече свой огонек, то увидела, как вибрировал ее кончик.
— Господи, — прошептала она. — Погляди, как ты дрожишь. Что случилось?
— Ничего. Просто немного нервничаю.
— Из-за грозы? Или темноты?
Он пожал плечами:
— Наверное, и то и другое сразу. Не знаю.
Кори пришлось придержать его руку, пока она зажигала ему свечу.
«Просто он большой ребенок, — подумала она. — Как все мужчины. Они вырастают, но внутри у них всегда живет маленький мальчик, боящийся темноты
И она слегка стиснула его руку:
— Это ты сейчас думаешь, что нервничаешь, а подожди, вот сядем за планшетку…
Обойдя Чеда, она повела его в гостиную.
— Мы подумали, а почему бы не достать планшетку и…
Кресло Джейка возле телевизора оказалось пустым.
Внутри у нее что-то резко оборвалось.
Ушел!
В первое мгновение Кори представила, что он действительно ушел. Покинул свое кресло и ушел из дома, навсегда ушел из ее жизни.
«Безумная мысль, — быстро сказала она себе, чтобы пресечь приступ паники. — С ним все в порядке. Наверное, пошел в туалет. Или дурачится».
Из-за кресла вынырнула темная тень -Джейк на четвереньках.
— Берегись Зверя Бури! Он пришел за тобой! — И он бросился на нее.
— Не нужно! Я серьезно. У меня в руках свеча.
Но Джейк с рычанием накинулся на Кори. Руки его обхватили икры, а голова боднула в ноги.
— Джейк! — вскрикнула она, теряя равновесие. Его руки взметнулись вверх по ногам и схватили за ягодицы, удержав ее от падения. Голова нырнула под ночную рубашку.
— Джейк!
— Все нормально, — послышался голос Чеда. — Я выйду из комнаты.
— Совсем не нормально. Джейк, прекрати! Я вполне серьезно. — Она стукнула костяшками пальцев по его макушке через отдувавшуюся ночнушку.
— Ай!
— Я же сказала тебе, не сейчас. Перестань, Чед смотрит.
«Он отвернулся», — поняла она.
Чед стоял совсем рядом, держал в руке свечу, и смотрел в другом направлении. Отвел глаза. Наверное, совершенно смутившись.
— Подсматриваешь, Чедвик?
— Она попросила тебя прекратить, — ответил тот. — Мне кажется, тебе так и следует поступить.
— Какие вы зануды. — Джейк сильно, до боли, стиснул ей ягодицы и отполз назад.
Кори резко запахнула халат и завязала пояс. Она знала, что покраснела.
Джейку не следовало этого делать. Тем более в присутствии своего брата.
И он не имел никакого права делать ей больно.
— Я поищу игру, — промолвила она.
Остановившись перед полками, она начала искать планшетку, медленно передвигая свечу и освещая книги и стопки журналов, фотографии в рамках, спортивные призы, разные безделушки и несколько игр. Коробку с планшеткой для спиритических сеансов она нашла на нижней полке в самом углу комнаты.
Когда Кори обернулась, то увидела Чеда с двумя зажженными свечами и Джейка еще с двумя. Мужчины склонились над журнальным столиком,
— Этот стол подойдет? — спросил у нее Джейк.
Столик был низким, и им придется сидеть на полу. Но Кори не хотелось играть в кухне, а переносить карточный столик в гостиную было весьма хлопотно.
— Подойдет, — ответила она.
Она выделила братьям еще несколько свечей из своего запаса и, пока те зажигали их и устанавливали на подставках, вынула из коробки планшетку и стрелку. Планшетку она положила у края столика.
— Может, прихватишь ручку и бумагу, прежде чем мы усядемся, — распорядился Джейк. — И фонарик.
Кори взяла свечу и пошла за ручкой и бумагой. Когда она вернулась, Джейк и Чед уже сидели на полу по обе стороны столика. Сразу за верхним краем планшетки стояло четыре свечи. Другие свечи были установлены по бокам дивана. По комнате разливалось мягкое золотистое сияние. Но большая ее часть была погружена во мрак.
— Обстановка самая что ни на есть подходящая, — заметила Кори.
«Озаренная свечами комната могла бы показаться романтической», — подумала она. Но присутствие планшетки придавало ей жутковатый вид, и Кори почувствовала, как по спине у нее поползли мурашки. Опустившись на пол у торца столика, она скрестила ноги.
— Сколько лет мы уже этим не занимались, — промолвил Чед.
— Помнишь Мону? — спросил Джейк.
— О Боже, конечно. Перепугала меня до смерти.
— Только это был не испуг, а ревность, потому что я ей нравился больше.
— Уму непостижимо.
Джейк опустил стрелку на планшетку, и каждый из них положил по пальцу на прохладный пластик.
— Мона поведала нам, что ее убил возлюбленный. Она умерла без детей. Об этом она сокрушалась больше всего — что так и не родила ребеночка.
— И она хотела, чтобы Джейк устранил эту несправедливость.
— Вы шутите? — пробормотала Кори.
— Он был по уши в нее влюблен.
— Чушь, — возмутился Джейк.
— А вот и нет. Ты не мог дождаться, пока она явится во плоти однажды ночью.
— Ерунда.
— Это правда.
— Если желаешь знать настоящую правду, то Моны даже не существовало. Я ее выдумал и сам двигал стрелку, заставляя ее говорить всю эту ерунду. А какие мы были доверчивые! Ты все это проглотил. А Моны никогда и не было.
— Ага, — возразил Чед. — Верно. Тогда почему ты избил меня до полусмерти, когда я спрятал планшетку?
— А мне просто нравилось колотить тебя до потери сознания. — Джейк широко улыбнулся Кори. Вытянувшиеся губы и обнаженные зубы в мерцающем свете свечей выглядели зловеще. — Боже, мне действительно удалось расшевелить Чеда. Он был так напуган, что спрятал планшетку на чердаке, и мы не могли найти ее до…
Он осекся, потому что стрелка пришла в движение.
— Надеюсь, это не Мона, — пробормотал Чед.