Поведай нам, тьма
Шрифт:
Чед остановился. Тишина казалась гнетущей. Как будто звук гудка оглушил его почти так же, как ослепляет в темноте краткая вспышка яркого света. Он стал прислушиваться, ожидая услышать звуки шагов в лесу за машиной. Но ничего не было слышно.
— По-моему, никого рядом нет, — прошептал он.
— Просто уму непостижимо, как можно бросить ключи в машине и уйти.
— Согласен, но не все поступают разумно.
Чед сел за руль. Когда он наклонился в сторону, чтобы дотянуться до перчаточного отделения, то заметил на полу кожаную дамскую сумочку.
— Сумочка, — объявил он.
— Ты шутишь.
Тогда он поднял сумочку и показал ее Кори. Та покачала головой.
— Посмотрим, кому она принадлежит?
— Будет очень неловко, если нас застанут, когда мы будем рыться в чужих вещах.
— Но после наших гудков никто не прибежал.
— Ладно, давай, — согласилась она. — Я покараулю.
— Смотри и на дорогу. — Чед потянул дверцу на себя, оставив ее немного приоткрытой, чтобы свет в салоне не погас, затем открыл сумочку. Там он увидел бумажник, чековую книжку, несколько тампонов, упаковку жвачки, расческу. Достал только бумажник. Расстегнул и развернул.
На водительском удостоверении была приклеена фотография привлекательной брюнетки двадцати— двадцати пяти лет.
— Мэри Луиз Брюэ, — прочитал он. — Из Стоктона.
— Лучше положи назад, — промолвила Корин, явно нервничая.
— Секундочку. — Чед раздвинул пальцами отделение для банкнот. Пара двадцаток, десятка, несколько однодолларовых бумажек и несколько кредитных карточек. Он вытащил карточку «виза». Выдана на имя Роджера Брюэ. Сунув ее обратно, Чед положил бумажник назад в сумочку, а сумочку вернул в то же положение, в каком нашел. — Ладно, отойди-ка чуть-чуть. Я немного съеду в сторону.
— О Боже.
— Нельзя же бросать ее вот так, среди дороги.
— Ладно. Только побыстрее.
Чед завел машину и медленно поехал, выворачивая вправо. Машина притормаживала. Спущенное колесо глухо стучало. Когда левой стороной автомобиль соскочил с асфальта, его слегка качнуло. Чед быстро переключился на парковочную передачу, поставил на ручник и заглушил двигатель. Прихватив с собой ключи, он вышел из машины и закрыл дверь. В салоне сразу потемнело.
Корин пошла за ним к багажнику.
Чед открыл его. Внутри было темно. Только какие-то неясные очертания. Наклонившись, он начал щупать руками. Чемоданы, ручная кладь и запасное колесо.
— У них есть запаска, — объявил он.
— Может быть, она негодная.
— Или этот Роджер не умеет менять колеса.
— С теми дерьмовыми домкратами, которыми теперь комплектуют машины, это бывает очень сложно. — Она сделала паузу. — Кто такой Роджер?
— Наверное, муж Мэри. Одна из кредитных карточек на его имя. — Чед закрыл багажник и повернулся к Корин.
— Можно уже ехать? — спросила она.
— Не уверен. Нужно подумать. Здесь что-то не так.
— Знаю. Все это очень странно. Но я уже превращаюсь в сосульку. Ты отогнал машину и освободил дорогу — это очень правильно, но что еще мы можем сделать?
— Забраться куда-нибудь,
— Вот это замечательное предложение. — Она прошла за ним вдоль машины и подождала, пока Чед вставит ключи назад в замок зажигания. Снова сработала сигнализация, но когда дверцу прикрыли, стало тихо.
Корин уже спешила к своей машине. Зайдя сзади с ключами и фонариком, она открыла багажник. Пока рылась в рюкзаке, Чед держал фонарик. Оттуда была извлечена ветровка.
— Видимо, они решили дойти до городка пешком и вызвать помощь, — предположил Чед.
Корин застегнула змейку ветровки и кинула на борт багажника пару темных утепленных штанов.
— Невозможно определить, как долго стоит здесь эта машина. Теперь они могут быть уже в городе.
— Восемь миль — довольно приличное расстояние.
— Да. Думаю, нам следует поехать за ними и подвезти, если сможем их найти. — Она расстегнула шорты, спустила вниз и сняла их. — Ух, Боже мой!
— Пробирает?
— Еще как! — Корин швырнула шорты в багажник и схватила тренировочные брюки. Пока всовывала сначала одну, затем другую ногу в штанины, Чед придерживал ее за плечо. Подтянув брюки вверх, она с облегчением вздохнула.
— Лучше?
— Намного.
Затем фонарик держала Корин. Чед вытащил из своего рюкзака джинсовую курточку, надел ее, затем выудил пару вельветовых брюк. Когда снял шорты, ледяной холод просочился сквозь коротенькие плавки, которые купила ему Корин. Чед застонал и рассмеялся.
Пока он заталкивал ноги в штанины вельветок, Кори придерживала его. Каблук левой тенниски застрял в брюках, и равновесие было потеряно. Корин крепко обхватила его сзади, не давая упасть, и пару секунд они раскачивались из стороны в сторону, пока Чеду не удалось наконец протолкнуть ногу.
— Спасибо.
— Не за что.
Смеясь, он попытался застегнуть пуговицу на поясе, но мешала рука Кори, лежавшая спереди на плавках.
— Обогрею тебя немножко, — шепнула она, щекоча дыханием ему затылок. Затем сжала руку и слегка пошевелила ею. От ее прикосновения в паху у него вспыхнул огонь, и Чед выгнулся.
— Функционирует, — пробормотал он.
— Я и сама нагрелась. — И она еще раз сжала его руку. Затем убрала свою и поцеловала Чеда в затылок. — Нам лучше уезжать отсюда, пока ничего не случилось.
Кори шагнула назад и захлопнула багажник. Когда брюки были застегнуты, они вернулись в машину. Бросив прощальный взгляд на покинутый автомобиль, Чед въехал на дорогу.
— Может, Мэри и Роджер сейчас в кустах джиги-джиги, — предположила Кори.
— Возможно.
— Это все расставило бы на свои места, так ведь? Едут себе, едут. И тут Мэри протягивает руку и делает что-нибудь в этом роде. — Корин вытянула руку и сунула ладонь ему между ног. — Роджер возбуждается, сворачивает на обочину, и они убегают в кусты. Он напрочь забывает о ключах, а она — о сумочке. Тут подъезжаем мы и сигналим, но они уже настолько увлечены, что не обращают никакого внимания.