Шрифт:
Глава 1
Дождь лил второй день. Пузырилась вода в лужах, в бочке под стеной дома, куда стекала по желобу с карниза и крыши. Капли бились в стекло и превращались в бесформенных амёб, которых через мгновение разбивала новая капля, а затем следующая… процесс был бесконечен. Иногда налетал порыв ветра, который превращал стену дождя в настоящие воздушные волны, словно, боги встряхивали гигантское полотнище, избавляясь от пыли.
Костя подышал на холодное стекло и на пятне испарины нарисовал пальцем несколько чёрточек.
– Точка, точка, запятая - вышла рожица смешная. Палка, палка, огуречик - вот и вышел человечек, - себе под нос пробубнил
– Ваша милость, мы в кузню собираемся, - оторвал его от размышлений голос Парлада, деревенского кузнеца и хозяина дома, где он проживает со вчерашнего дня.
Ещё до рассвета его подняли слуги по приказу барона, дали немного времени привести себя в порядок и отвели в малый обеденный зал, где сонные повара накормили перед предстоящей дорогой. Потом шесть часов провёл в фургоне под промокшим тентом, управляя животными. К счастью, на этот раз барон расщедрился на пристойных лошадей, не отшские тяжеловозы, на которых восседают братья наёмники, но лишь немногим хуже. От холода и частично сырости помогал амулет, собственноручно зачарованный на тепло. Магический обогреватель - полуметровая бронзовая пластина толщиною в три-четыре миллиметра.
Через шесть часов добрались до постоялого двора, где отдали животных слугам, чтобы те обиходили их. Костя снял на несколько часов две комнаты, себе и наёмникам, где добрали часы утреннего сна, которого их всех лишил барон.
В два пополудни они вновь тронулись в путь. И шли до глубокого вечера, пока не наткнулись на пустой лагерь для путешественников - полдюжины шалашей, горка дров под деревом, накрытая порыжевшим лапником от дождя, загон для животных, сбитый из длинных не ошкурённых жердей. Разбили ночь на три вахты по два часа. Косте выпала первая, последним дежурил Ракст. Быстро перекусив всухомятку, накормив лошадей и взнуздав их, через сорок минут вновь тронулись в дорогу. В деревню Светлый Холм вошли в начале одиннадцатого утра. Помощник старосты быстро определил на постой Костю и наёмников. От него же узнали, что голема и большую часть трофеев, оставшихся от разбойников (весь металлический хлам вроде щербатых плотницких топоров, стеганок с металлическими бляшками, кривых ржавых копий), привезли вчера под вечер и тут же сгрузили в кузне, расположенной на краю деревни неподалёку от ручья, текущего чуть ли не на околице поселения.
Деревня была достаточно крупная - полтораста дворов, почти тысяча человек. Большая кузница, две мельницы - ветряная в полукилометре на высоком каменистом холме, и небольшая водяная, поставленная на ручье почти по соседству с крайними домами. Имелся и постоянный двор, но Костю просветили, что там сейчас все помещения заняты караванщиками и лишних комнат нет, зато у кузнеца недавно сыновья сыграли свадьбу и съехали от родителей, освободив комнату.
Порядок в доме мастера металла был чуть ли не стерильный, высокие потолки (что неудивительно, учитывая, что хозяин дома был выше двух метров ростом), большие окна, выскобленные до белизны полы покрыты вязаными ковриками, большая печь побелена, вся посуда убрана по шкафчикам, на подоконниках цветут растения в горшках, наполняя дом приятным ароматом.
– Хорошо, Парлад, я уже собираюсь, - ответил Костя. Райдаш и Ракст выскочили под дождь через пару минут следом за Костей, видимо, кто-то из них сидел на ‘фишке’, следя за домом кузнеца, куда поселили их нанимателя. Братья были одеты в доспехи с ног до головы, от воды, льющейся с неба, прикрывали большие холщовые двойные плащи, навощенные и пропитанные хитрым растительным маслом, великолепно защищающим вещи от влаги. Хотя, конечно, вечером им предстоит чистка и смазка снаряжения, которое даже под плащом
– Топали бы вы в тепло, - предложил Костя парням, когда те бегом, разбрызгивая во все стороны грязь, догнали землянина и нанимателя.
– В кузне согреемся и обсохнем, - бодро заявил Райдаш. На что тут же получил ответ от Парлада:
– Только тесниться там с вами.
– Ничего, мы в уголке постоим, - оставлять Костю наёмники не собирались, честно отрабатывая то золото, что исправно капало в их карман за каждый день службы.
Подмастерья - два сына Парлада, уже были на месте. Ровесники наёмникам и такие же здоровенные орясины, они успели подготовить горн - поджечь растопку и насыпать угля. Сейчас один из них редко и несильно качал ручку мехов, заставляя пламя разгораться, быстрее вгрызаться своими оранжевыми, алыми и синеватыми клыками в чёрные пористые бока кусков древесного угля. Второй снимал со стен и верстака инструмент, тут же раскладывая тот поближе к месту работы.
Магический светильник был только один - над наковальней, всё прочее освещение давали масляные лампы, с полдюжины которых были развешаны под потолком и стенам кузни. Так как, горн только несколько минут как разгорелся, то в помещении было прохладно. От улицы отличия заключались в том, что не было пронизывающего ветра, и не лил на голову и плечи дождь.
Голем лежал на низком настиле из ошкуренных жердей в дальнем левом углу кузницы. Выглядел он потасканным, больше похожим на груду металлома, чем опасный, смертоносный механизм. Весь в потёках ржавчины, кусках подсохшей грязи, с деформировавшейся грудной пластиной, в центре которой чернело отверстие с кулак взрослого мужчины. Края дыры были чёрные, стеклянистые и, словно, вспененные с сотнями пор.
При взгляде на повреждения, кузнец с сожалением покачал головою:
– Плохо, передняя броня под замену. Скорее всего, внутри точно такая же картина, так что, придётся и там часть механизмов менять. Работы тут ох как много.
Парлад оказался прав. Когда сняли грудную защиту, то перед их глазами предстало неприятное зрелище: потёки металла, чёрные, как смола, металлическая крошка, изогнутые валы и шестерёнки со сбитыми зубьями.
– Чем же ударили по голему, ваша милость?
– удивленно спросил кузнец.
– Магией. Огненным шаром.
– От просто огненного шара так металл не портится, - покачал головою Парлад.
– Тут проклятием попахивает. Краем уха услышал, что с демонами пришлось схватиться?
– произнёс кузнец и пытливо посмотрел землянину в глаза. Тот в ответ пожал плечами.
– Были двое разбойников, похожих на миньонов, но они ли это или изменённые из Саалигира - дракон знает. А дыру прожёг их маг - вожак шайки, - сказал почти чистую правду Костя.
– Да уж, - вздохнул его собеседник и слегка расстроился. Наверное, рассчитывал, что узнает от землянина про полчища инфернальных тварей, жуткую бойню, что те устроили, сечу дружины и Кости с тварями, а тут…
Весь металл, который попал под воздействие магического огня, кузнец безжалостно выбросил. Детали даже в переплавку не пойдут по его словам, только в глубокий омут ручья, подальше от кузни, чтобы случайно не закинуть в горн с рудой или металлическим ломом. В этом случае вся выплавка будет безвозвратно испорчена. Да и сам Костя обратил внимание, что руны, наложенные на пострадавшие части голема, распались и быстро развеиваются при повторном наложении. Так же уходила мана из рун на механизмах, расположенных рядом с поврежденными деталями.