Повелительное наклонение истории

Вместо предисловия расскажу бородатый анекдот, который? возможно, не известен молодому поколению, и, возможно, забыт поколением старшим. Ученые решили поставить эксперимент и узнать, чей интеллект сильнее: алкоголика или обезьяны. Повесили на столбе дня обезьяны банан, для алкоголика — бутылку водки. Обезьяна прыгала-прыгала, устала, села, подумала, взяла палку и сбила банан. Алкоголик же продолжал прыгать до изнеможения. Ученые его стали жалеть: «Мужик, ну ты отдохни, сядь, подумай!». А он в ответ: «Че тут думать? Прыгать надо!».

В самом деле, нельзя сказать, что пьяница занимается чем-то бесцельным. Наоборот, для него

цель вполне очевидна, вот она, перед глазами, дело только в недостатке энергии, ресурсов… Не смешно, а трагично, что каждый из нас каждый день и 100 раз в день ведет себя как этот алкоголик, который прыгает там, где надо подумать. Но еще трагичнее, что подобным же образом ведет себя вся страна и даже весь мир. Мы слишком деятельны и упорны, слишком помешаны на проектах и управлении, даже в кризис мы продолжаем работать с удвоенной энергией, тогда как самое разумное — остановиться и подумать…

В любой армии есть командирская пирамида, занимающаяся непосредственным управлением, организацией, распоряжениями, и есть штаб, который занимается только стратегией, чертит стрелочки и схемы. Пирамида командиров не может заменить штаб, потому что ей некогда думать, она занята текучкой. Следовательно, стратегия в армии без штаба будет всегда реактивной и случайной, а сама структура, при всей ее лихорадочной деятельности, — бессмысленной и неуправляемой.

В мире нет структуры, которая бы несла функции штаба для всей Земли. Различные мозговые тресты часто преследуют интересы заказчиков. В нашей стране тоже нет структуры, выполняющей роль штаба. Наши руководители, как те генералы и офицеры, которые заняты текучкой и забыли, когда последний раз останавливались и думали. Потребность в размышлениях и штабах не ощущается именно потому, что цели кажутся очевидными, стратегия уже наличествующей. А если чего-то недостает, то ресурсов и энергии…

Данная книга исходит из того, что современному миру вообще и нашей стране в частности не хватает прежде всего размышлений, а не тупого активизма, не хватает философов, а не менеджеров.

В «Повелительном наклонении истории» рассматриваются и проблемы, нашедшие отражение в моей книге «Суверенитет духа», и новые проблемы, которые остро стоят перед нашей страной и перед всем миром. Каждой проблеме посвящена отдельная глава. Поэтому не только всю книгу, но и каждую главу в отдельности можно читать совершенно самостоятельно. Это удобно. Не надо выделять большой отрезок времени из своей жизни целиком. Прочитал статью — отложил книгу, подумал. Ведь у книги нет боле важной задачи, чем пробудить мышление.

Как определить, что является важнейшей проблемой общества? Спрашивать об этом людей бесполезно. Они будут повторять то, что им навязали СМИ. У людей могут быть разные мнения насчет того, как проблему решать, но по поводу самих проблем есть определенный консенсус. Функция СМИ только в том и состоит, чтобы навязывать проблемы, а не подсказывать решения. Именно эту роль СМИ выявила теория так называемой «повестки дня».

В начале XX века вместе с появлением средств массовой информации возникли две теории, описывающие влияние СМИ на общество. Согласно первой потребитель — свободный человек, способный критически оценивать информацию и формировать на ее основе собственное мнение. При этом СМИ — всего лишь независимые ретрансляторы объективных фактов и различных точек зрения.

Вторая теория утверждала прямо противоположное: СМИ никогда не бывают независимы, все факты они излагают тенденциозно, навязывая определенную позицию. Потребители же подобны «стаду баранов», напрочь лишены критической оценки и

впитывают все, что впаривают им СМИ.

Обе эти теории не выдержали проверки ни логикой, ни историческим опытом. Только во второй половине XX века появилась теория, более-менее адекватно описывающая отношения между СМИ и обществом, — теория «повестки дня». В соответствии с ней из всей совокупности событий и проблем СМИ выбирают лишь некоторые — те, которые в данный момент будут рассматриваться как самые важные. Эти темы попадают в «повестку дня». В свою очередь, потребители, как свободные люди, самостоятельно формируют свое мнение и отношение, но именно к тем фактам, темам и событиям, которые вошли в повестку дня. Одним словом, «да» или «нет» говорит зритель (слушатель, читатель), но вопрос навязывают СМИ.

Постановка вопроса открывает огромный простор для манипуляций. По мнению аналитиков, если бы в 1995 году во время президентских выборов в России на повестке дня стоял вопрос: «Вы за войну в Чечне или против?», — то победил бы Зюганов. И при формулировке: «Вы против задержек зарплат и пенсий или нет?» — опять побеждал Зюганов. Но повестку дня переформулировали по-другому: «Вы за прошлое или за будущее?». Из СМИ практически исчезли репортажи о Чечне, в том числе позитивные. Не стало и репортажей о зарплатах и пенсиях, даже когда власти могли похвастаться успехами. Зато нагнетался антисоветский пафос, а с Ельциным ассоциировался образ возможного светлого будущего.

Получается, если бы американцев спросили, какая для них проблема наиболее важна и опрос бы проводился 10 сентября 2001 года, то наверняка они бы говорили о налогах и здравоохранении. Но 11 сентября для них главной проблемой стал мировой терроризм, и это показали бы все опросы, хотя в обществе за один день вряд ли что-то изменилось существенно, ведь терроризм реально задел очень малое число людей.

В этих условиях очень важно знать, кто формирует пресловутую «повестку дня», кто в СМИ решает, что показывать, а что не показывать, что давать первой новостью, а что второй, чему уделять пять минут, а чему две минуты, что продолжать показывать на следующий день, а что забыть сразу после одного показа.

Наивно думать, будто какие-то банкиры и «мировая закулиса» сидят и диктуют каждому журналисту, какую тему освещать, а какую не трогать, тем более, как именно освещать. Такой контроль невозможен не только в так называемых демократических странах, но и в Северной Корее. Нереально журналисту получить новость, потом у кого-то спрашивать разрешение на интерпретацию, а потом выдавать в свет. Зачем тогда вообще журналист? Скорость журналистской работы не позволяет совершать столько транзакций. Возможно лишь редкое оперативное вмешательство, но в постоянной текущей деятельности журналисты контролируют себя сами и четко знают, что должно быть первой новостью, что второй и так далее.

В мире ежедневно случается миллион событий, но мировые СМИ как по команде выбирают именно то, что они выбирают. То же самое происходит и в России. Не сговариваясь, информационные агентства, радио, ТВ, ежедневные газеты берут именно то, что берут, и разночтение в формируемой повестке дня минимальны. Если «Ведомости» поставят на первой полосе то, что «Коммерсант» на второй, это уже повод для сплетен в журналистской среде.

Журналист тем и отличается от простого человека, что обучен отбирать новости и преподносить их. Обучен некому профессиональному стандарту. Умеет определять, что новость, а что нет, что важная новость, а что так, мелочовка. Но откуда берутся эти профессиональные стандарты, которые вбиты в голову всем журналистам и позволяют им самостоятельно контролировать себя?