Поверить в чудо
Шрифт:
– Потому что еще очень молода, - Зоя поцеловала дочь и отодвинулась.
– Наступит время, ты тоже станешь чувствовать ...даже на расстоянии.
– Ох, мама, - девушка откинулась на спинку дивана, - чем дольше я этим занимаюсь, тем хуже себя чувствую. А порой вообще так страшно становится!
– и Ольга прикусила губу, чтобы удержаться от слез, но через мгновение "плотину прорвало", и она зарыдала-заголосила.
– А Ефимович мне всего показать не успе-ел! Что же я теперь без него де-елать бу-уду?!
Зоя обнимала дочь, не мешая ей выплакаться, и тоже понемногу всхлипывала от жалости,
– Не думай об этом, как о зле, - стала тихо говорить Зоя.
– Ведь после смерти душа человека, наконец, обретает покой, а еще получает ответы на все вопросы, которые мучили при жизни. Это нам, живым, плохо, когда от нас уходит близкий человек, а вот ему - совсем наоборот, поверь.
– Но я чувствую, будто потеряла часть себя, а еще уверенность в собственных силах. Как теперь работать?
– Это пройдет. И уверенность вернется. Пойми главное - Проводник никогда не уходит из жизни, пока не подготовит себе замену.
– Что?
– подняла голову заплаканная Ольга.
– То, что слышала. Ты вполне готова к самостоятельной работе.
– Вот почему он так спешил последние недели? Я же чувствовала, что Ефимович держится из последних сил, но подпитывать себя он не позволял.
– Ладно, хватит слез, - решительно сказала Зоя, встряхнув Ольгу за плечи.
– Поплакала - и бери себя в руки. Тебе сейчас нужны силы, ведь впереди похороны. И не смотри так, будто у меня нет сердца. Смерть Андрея Ефимовича принесла не только горе его родным и близким, она стала ещё и большим праздником для всех черных нашего города и поэтому...
– Они обязательно придут на похороны, - закончила мысль матери Ольга, - чтобы злорадствовать и радоваться.
– Слезы девушки мгновенно высохли, а в глазах появился острый безжалостный блеск.
– Хорошо, посмотрим, кто кого...
– Ты дров не наломай, дурочка.
– Мать поднялась с дивана и стала собираться домой. - Мир все равно не переделать.
– Даже и пытаться не буду, не такая уж я тупая.
– Слава Богу! И помни: есть мы, и есть они, черные. Тысячелетиями мы живем рядом друг с другом и боремся за человеческие жизни и души. И борьба эта - вечная, так что ты ничего не изменишь, Ольга.
– Я - не Жанна Д'арк, идти на прямой конфликт не собираюсь, но обязана знать, кто из черных придет на похороны Ефимовича. Ведь это же мои будущие ...как ты их назвала? ...оппоненты, вот. А врага надо знать в лицо.
– Ладно, доченька, я поехала.
– Зоя обняла Ольгу на прощание.
– Береги себя, и прошу - не задирайся с черными, и вообще - веди себя достойно. Они ведь обязательно захотят спровоцировать публичный скандал, поэтому держи себя в руках и будь очень осторожна. Не дразни собак, слышишь?
– Обещаю, мама, не переживай.
Эти два дня, пока город прощался с Андреем Ефимовичем, стали настоящим испытанием для Ольги, ведь она неотлучно находилась рядом с семьей покойного, выполняя роль своеобразной скорой помощи. На третий день состоялись похороны, и к церкви, где отпевали покойного, пришло полгорода, чтобы отдать ему последнюю дань уважения.
Поминальная служба
– Вот так, вроде и незаметно, жил рядом с нами замечательный человек, приносил людям пользу и добро, и все воспринимали это, как должное. А когда он умер, сразу стало боязно. Как теперь жить? К кому обратиться за помощью, не дай Бог что?
– услышала над головой девушка тихий голос, а когда подняла взгляд, встретилась глазами с одним из своих новых клиентов. Иван Иванович Мусиенко был чиновником высокого ранга местной администрации и в своё время, по просьбе Ефимовича, помог Ольге переоформить на себя массажный салон, а потом еще и уладил ее дела с налоговой инспекцией. Иван Иванович подошел к девушке, когда она уже выходила из церкви, и сочувственно коснулся ее руки.
– Как вы себя чувствуете?
– Ничего, спасибо, - вежливо ответила девушка.
– Я знаю, покойный был для вас другом и учителем, и искренне сочувствую.
– Увидев слезы в глазах Ольги, мужчина торопливо добавил, - Я тоже дружил с ним... и теперь ...чувствую себя очень неуютно,словно потерял не только близкого человека, но ещё и остался без защиты за спиной.
День выдался погожим и теплым, высокие старые дубы, окружавшие церковь, бросали вокруг себя густую тень и несли прохладу. Стояла тишина, и только со стороны центрального шоссе, кольцом опоясывавшего центр города, доносился шум машин. Люди садились в автобусы, чтобы ехать на кладбище, и вид у некоторых был таким мрачным и растерянным, что Ольга, которую остановил Мусиенко, вдруг поняла - это чувство беззащитности и беспомощности испытывают все.
"Вот и пришло мое время начинать работу Проводника, - подумала девушка.
– Людям нужно дать надежду, чтоб они знали - ничего не изменилось ...кроме их защитника, конечно. И хоть я молода и ещё не очень опытна, но моя сила - это та стена, на которую всегда смогут опереться люди". Поэтому она с достоинством ответила:
– Иван Иванович, теперь со всеми проблемами и заботами прошу обращаться ко мне.
– Правда?
– посветлело лицо мужчины.
– Слава Богу, я надеялся, что так и есть, недаром Ефимович готовил вас себе на замену, но, все же, решил переспросить.
– А что, у вас что-то срочное?
– Нет, Боже упаси.
– Тогда извините, меня зовут в автобус.
– Да-да, конечно.
Городское кладбище располагалось на высоком холме сразу за городом. Здесь всегда гулял ветер, который, словно вредный хулиган, частенько портил памятники, порой даже валил старые деревянные кресты и постоянно гасил свечи на могилах. Но сегодня, обдувая людей теплым летним воздухом, он нес только облегчение, хотя Ольга, все же, почувствовала, как у нее по спине протекла струйка пота. Она стояла, поддерживая под руку вдову, и ждала, когда закончится очередь людей, которые подходили бросить горсть земли на гроб. А вскоре могилу засыпали и обложили венками и цветами. Юрий, сын покойного Андрея Ефимовича, громко пригласил всех в кафе, чтоб, как полагается по обычаю, помянуть отца.