Повеса (Том 2)
Шрифт:
***
Летние дни длинные, а ночи короткие. Хотя солнце поднялось над горизонтом, время было настолько раннее, что даже фермеры еще досматривали последние сны. Словно мусульманин, совершающий паломничество в Мекку, Реджи каким-то непостижимым образом безошибочно угадал дорогу на Стрикленд. Вскоре местность показалась ему знакомой. Он сообразил, что едет по границе Фентон-Холла.
Тем не менее Реджи очень удивился, когда тропа сделала крутой поворот и прямо перед ним предстал сидящий верхом на смирном мерине Джереми Стэнтон. Крестный
– Доброе утро. Рановато вы сегодня поднялись, - сказал Стэнтон и, бросив на Реджи проницательный взгляд, предложил:
– Может, позавтракаете вместе со мной?
Реджи поморщился, лихорадочно подыскивая предлог, чтобы отказаться от приглашения и вместе с тем не обидеть родственника. Дэвенпорт чувствовал себя неловко - небритый, в одной рубашке, на которой к тому же остались зеленые пятна от травы.
– Боюсь, я вынужден буду отказаться, сэр, - сказал он.
– Мне надо поскорее добраться домой.
Глаза Стэнтона насмешливо блеснули.
– Мне очень жаль, что вы считаете меня слишком старым и благовоспитанным и потому неспособным помочь вам преодолеть последствия ночной пирушки. Если опасаетесь предстать в таком виде перед Элизабет, то могу вас успокоить: она еще не проснулась. Вы, должно быть, не можете сейчас даже думать о еде, но что скажете о чашечке кофе?
Поколебавшись, Реджи с кривой улыбкой выдавил:
– От этого предложения я не в силах отказаться. У меня в самом деле была тяжелая ночь.
Стэнтон развернул лошадь, и они бок о бок поехали по тропе, а затем по аллее, ведущей к дому, изредка перебрасываясь ничего не значащими словами.
Усевшись в светлой гостиной за стол, на котором стояли чашки с дымящимся кофе и блюдо с рогаликами, Реджи отхлебнул горячий напиток, сжимая чашку в ладонях, чтобы согреть озябшие пальцы.
– Вы хоть отдаете себе отчет в том, насколько сейчас похожи на своего отца?
– задумчиво спросил Стэнтон, разломив рогалик и намазывая его маслом.
– Общее сходство, конечно, есть, - согласился Реджи, - но что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь выглядел так, словно на нем черти воду возили.
– Вы слишком молоды, чтобы это помнить, но я-то много раз имел удовольствие лицезреть его в том же виде, что и вас сейчас. И по той же причине, - как бы между прочим обронил Стэнтон, продолжая внимательно следить за выражением лица своего собеседника.
– Кого вы пытаетесь оскорбить - меня или моего отца?
– пробурчал Реджи, чувствуя, что краснеет.
– Ни того ни другого.
– Стэнтон, казалось, нисколько не смущен его реакцией.
– Пьянство - это проклятие англичан. С юных лет нам внушают, что умение пить не пьянея - чуть ли не главное достоинство настоящего мужчины. Естественно, мы начинаем пить без всякой меры. Правда, с возрастом, когда у людей появляются определенные обязанности, большинство мужчин начинают понимать, что пьянство
– Стэнтон аккуратно положил на рогалик ложку малинового джема.
– Мы с вашим отцом частенько сиживали за бутылкой. Должен сказать, что ваш отец был одним из умнейших людей, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться. Нам с ним бывало очень весело.
– Крестный отец Реджи откусил кусок рогалика, прежде чем продолжить, тщательно прожевал его и проглотил.
– Да, все это было хорошо и весело до тех пор, пока пьянство едва не разрушило и мой брак, и его.
– Какое счастье, что я не женат, - мне разрушать нечего, - съязвил Реджи.
– Если хотите мне что-то сказать, говорите прямо. Но только учтите, что, хотя я намного моложе вас, я не люблю выслушивать нотации.
– А я и не собираюсь читать вам нотации, - примирительно заметил Стэнтон.
– Просто готов открыть вам глаза на кое-какие вещи, о которых вы, возможно, не знаете.
– Вы правы, то, о чем вы рассказали, для меня новость, - бросил Реджи.
– Насколько я помню, мой отец никогда не позволял себе ничего, кроме кружки эля.
– Это потому, что он совершенно бросил пить, когда вы были совсем маленьким ребенком. Вам тогда, если не ошибаюсь, было года четыре.
Реджи, который хотел было подлить себе кофе, замер и бросил на крестного подозрительный взгляд.
– Я вам как-то уже говорил, что не помню ничего из того, что происходило со мной и моими родственниками до той поры, когда мне исполнилось четыре года.
– Вероятно, на то есть свои причины, - невозмутимо ответил Стэнтон. Отличный джем. Не желаете попробовать?
Реджи не хотел. Некоторое время он сидел, хмуро глядя в чашку с кофе, а затем спросил:
– Вы сказали, пьянство едва не разрушило ваш брак. Что же произошло?
Стэнтон неопределенно пожал плечами:
– Однажды утром, а точнее, днем, проснувшись, я обнаружил, что Элизабет и детей в доме нет. Жена собрала детские вещи и вместе с сыновьями вернулась к своим родителям. В течение двух недель она не хотела меня видеть. Более того, сюда приезжал адвокат ее отца, чтобы обсудить вопрос о разводе.
Реджи с изумлением уставился на собеседника:
– Но ведь вы с тетей Бет всегда были не разлей вода!
– Боюсь, не всегда.
– На худощавом лице Стэнтона появилось хмурое выражение, вызванное неприятными воспоминаниями.
– Когда Элизабет в конце концов все же согласилась со мной поговорить, она заявила, что ей надоело ложиться спать в одиночестве, в то время как я напиваюсь до бесчувствия, что она устала вести домашнее хозяйство и вдобавок управлять имением и не может больше видеть, как дети прячутся от отца, ибо никогда невозможно угадать, что ему взбредет в голову в следующий момент. В общем, она сказала, что черта с два будет это терпеть.