Повеса
Шрифт:
— В твоем лице армия потеряла прекрасного солдата, — заметил Уоргрейв.
Обменявшись чисто мужскими комплиментами, Реджи и Ричард всего лишь какой-то миг смотрели друг другу в глаза, но этого было достаточно, чтобы Реджи понял: с этого момента они с двоюродным братом стали друзьями.
Реджи снова крепко обнял Элис одной рукой. Граф тем временем опустился на колени и снял с убитого маску. На мертвом лице разбойника застыла злобная гримаса. Элис тихо ахнула.
— Блейкфорд! — воскликнул Реджи.
— Ты его знаешь? — вопросительно взглянул
Элис почувствовала, как рука Реджи напряглась.
— Да, я его знаю, — мрачно сказал он. — В последнее время мы с ним были в ссоре, но причина слишком незначительная, чтобы стать основанием для убийства.
— Возможно, она и была незначительной для тебя, но никак не для него, — заметил граф. — Пусть тебя не мучает совесть. Человек, который нанимает банду головорезов, чтобы расправиться с противником из засады, а заодно прикончить и тех, кто случайно оказался рядом с ним, вполне заслуживает смерти.
Хотя слова Уоргрейва были вполне справедливы, Элис почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Реджи мог считать, что нападение было задумано Блейкфордом, чтобы убить его, но она знала: это не так. Элис прекрасно понимала, что охотились в первую очередь именно на нее, и причина покушения была ей известна.
Кто бы мог подумать, что ее прошлое настигнет ее таким страшным образом? Один человек погиб, пытаясь убить ее, и еще двое могли умереть только потому, что находились с ней рядом. При мысли о том, какая опасность грозила ей и ее спутникам, Элис почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
Лежавший у края дороги незнакомец, одетый в сюртук военного покроя, который, как видно, когда-то был темно-зеленым, но вылинял настолько, что точно определить его изначальный цвет было практически невозможно, застонал и пошевелился, приходя в себя. С трудом приподнявшись, он сел, осторожно ощупал голову и бросил затравленный взгляд на стоявшую поодаль троицу. На худощавом лице мужчины отразился страх.
Граф Уоргрейв пересек дорогу и подошел к незнакомцу.
— Это вы кричали, пытаясь нас предупредить? — поинтересовался он.
— Да, я, — кивнул мужчина. — Я отказался стрелять в женщину, а когда стал целиться вон в того высокого мужчину, вдруг узнал вас, капитан Далтон.
— Да, я в самом деле когда-то был капитаном Далтоном, но год назад узнал, что моя настоящая фамилия — Дэвенпорт. Теперь я ношу титул графа Уоргрейва. — Прищурившись, граф пригляделся к сюртуку собеседника. — Ваше лицо кажется мне знакомым, но, по-моему, мы с вами никогда раньше не разговаривали. Вы служили в девяносто пятом пехотном полку, в роте Кеннета Уайлдинга, не так ли?
— Так точно, сэр. Капрал Уиллит, сэр. В нашем полку вас все знали. Вы были отличным офицером. — Мужчина приложил руку к сочащейся кровью ране на голове. — Увидев вас, я понял, что оказался не на той стороне.
— Что может быть общего у бывшего солдата пехотного полка с бандой убийц? — сухо осведомился граф.
— Надо как-то кормить семью, сэр, — мрачно бросил Уиллит. —
— Ваше сравнение не совсем корректно, но мне понятны причины, которые вынудили вас принять его предложение. — Граф нахмурился и, помедлив немного, добавил:
— Если у вас нет возражений против того, чтобы переехать вместе с семьей в Глостершир, я найду вам подходящую работу в моем имении.
Бывший пехотинец с трудом встал. Лицо его засветилось надеждой, но в глазах мелькнуло недоверие — судя по всему, этот человек давно уже утратил веру в справедливость.
— И вы не сдадите меня констеблям? — спросил он.
— Вы заслуживаете лучшей участи. Если бы не ваше предупреждение, мы все могли погибнуть. — Граф бросил на Уиллита жесткий взгляд. — Надеюсь, вы никогда не повторите подобной ошибки.
— Так точно, сэр! — отчеканил Уиллит и, вытянувшись, по всем правилам отдал графу честь.
Остановив экипаж у конюшни Стрикленда, Джулиан Маркхэм почувствовал себя так, словно вернулся домой. Местный конюх, распрягая лошадей, назвал его блудным сыном, после чего, озорно подмигнув, сообщил молодому человеку, что мистер Дэвенпорт и леди Элис уехали на сельскохозяйственную выставку в Дорчестер, а мисс Мередит дома.
Было совершенно ясно, что всем обитателям усадьбы известно об отношениях Мерри и Джулиана. У Маркхэма даже мелькнула мысль, что скорее всего они заключали пари, вернется он в Стрикленд или нет. Если бы они только знали, с каким нетерпением он ждал того момента, когда снова окажется здесь!
Перескакивая через две ступеньки, он поднялся на крыльцо и нетерпеливо постучал в дверь. Ему открыла горничная, но прежде чем он успел открыть рот, чтобы справиться о мисс Спенсер, через заднюю дверь в дом вошла Мерри с корзиной только что срезанных цветов. Джулиан успел заметить в ее голубых глазах глубокую печаль. Спустя мгновение голубые глаза Мередит широко распахнулись от удивления и неожиданности.
За несколько недель разлуки у Джулиана поубавилось уверенности в нежных чувствах Мерри.
— Вы мне рады? — нерешительно спросил он. С восторженным возгласом Мерри бросилась к нему, отшвырнув корзину с цветами. Цветы пестрым ковром устлали пол. Мередит и Джулиан сжали друг друга в объятиях, шепча ласковые слова. Счастье их было настолько полным, что даже горничная смотрела на них с нескрываемым одобрением.
Придя в себя, Джулиан повел девушку в гостиную. На щеках Мередит блестели слезы.