Повести
Шрифт:
В сопровождении группы партизан Мурзин отправился в условленное место, куда Фоукал должен был доставить венгерского капитана. Встреча состоялась в небольшой деревушке, в доме партизанского связного Швеглы.
Пройдя через сени в комнату, венгерский офицер увидел сидящих за столом партизанских командиров и, щелкнув каблуками, приложил руку к фуражке.
— Капитан Тибор Стеленцзы! — бойко представился он.
Мурзин встал и протянул ему руку.
После знакомства венгерский капитан, не снимая шинели, подсел к столу и заговорил, путая немецкие и
Выяснилось, что капитан Стеленцзы долгое время находился в ставке главного командования гитлеровских войск в качестве постоянного представителя генерального штаба венгерской армии. Считая войну проигранной и ненавидя немцев за то, что они установили в Венгрии фашистскую диктатуру, капитан Стеленцзы решил сообщить советскому командованию важные военные сведения.
Беседа Мурзина с Тибором Стеленцзы продолжалась около двух часов. Венгр назвал все воинские части и соединения, расквартированные в районе озера Балатон. Он передал Мурзину совершенно секретную карту, на которой были указаны места дислокации воинских формирований гитлеровцев и их союзников на территории Венгрии.
От одного взгляда на карту у Мурзина перехватило дыхание. О таких ценных сведениях он и мечтать не мог. На этой карте были обозначены номера дивизий, их численный состав. Были помечены вражеские аэродромы с указанием количества самолетов и их типов. Желтым карандашом были обведены базы снабжения войск.
— Спасибо! Большое спасибо! — Мурзин долго тряс руку венгерскому капитану.
Но оказалось, что и это еще не все. Капитан Стеленцзы сообщил партизанам о большом складе с оружием и боеприпасами, который находился поблизости. Он назвал пароль, по которому в ближайшие сутки должна была происходить смена часовых возле этого склада.
Чтобы успеть воспользоваться паролем, Мурзин распрощался с капитаном Стеленцзы и, договорившись с ним о новой встрече в следующее воскресенье, поторопился на партизанскую базу.
Испытывая в последнее время недостаток оружия, партизаны намеревались разгромить какой-нибудь небольшой немецкий гарнизон. А теперь Мурзин и Степанов решили пополнить свои арсеналы за счет этого склада. Пока ночью две боевые группы партизан, сняв часовых, вывозили со склада оружие и боеприпасы, в штабе бригады шла напряженная работа. Разбирались и суммировались новые данные о расположении немецких войск, полученные от капитана Стеленцзы. Утром в Киев ушла длиннейшая радиограмма с обобщенными разведывательными сведениями. Как выяснилось впоследствии, эти сведения сыграли немаловажную роль при разработке боевых операций 2-го и 4-го Украинских фронтов.
Как-то капитан Степанов принес в землянку немецкое объявление, которое партизанские разведчики сорвали в городе Всетин.
— На вот. Смотри, как тебя высоко оценили боши. Целый миллион обещают за твою голову, — сказал он Мурзину.
— Та-ак! А почему ты решил, что это за мою голову? — спросил Мурзин, вглядываясь в объявление. — Тут про Черного генерала
— А ты читай. Здесь точные приметы указаны. Черная борода, черные усы, черная кожаная куртка, черный шлем. Только глаза серые. Все точно как у тебя.
— Но про Черного генерала я еще раньше слышал. Помнишь, связной приходил недавно от полковника Асмолова. Он тоже рассказывал, что у них в Словакии немцы Черного генерала разыскивают. И там за него миллион дают... Я думаю, что полковника Асмолова они так прозвали. У него тоже борода не меньше моей и усы длинные, такая же черная куртка и глаза тоже серые. Да мало ли таких.
— Что ж, неплохо, если немцы советского полковника в генералы произвели. Значит, здорово им от него достается.
— Да! У страха глаза велики, — согласился Мурзин. — А что нового еще принесли разведчики?
— Они сейчас лейтенанту Настенко докладывают. Но я успел с ними поговорить. Рассказывают, что немцы усиленно перебрасывают войска на север. Видно, готовят удар по нашим регулярным частям с фланга. Смотри-ка на карту. Вот что получается: наши уже клином в Германию ворвались, вся Моравия на их левом фланге осталась. Отсюда немцам удобно под самое основание нашего клина ударить.
— Значит, надо немедленно передать эти новые данные в Киев. На то мы здесь и поставлены.
— Настенко в штабе телеграмму готовит. А я с тобой о другом сейчас поговорить хочу. Ко мне утром подпольщики из Валашских Мезерич приходили. Говорят, у них там представитель из Праги приехал. Имеет полномочия от подпольного ЦК Компартии Чехословакии. Имеет большое желание с тобой встретиться. Как ты на это смотришь?
— От ЦК Компартии, говоришь? Непременно надо принять. Хотя они обычно через наших связных действуют. Ну да ладно. Повидаемся — выясним. Договаривайся с ребятами из Валашских Мезерич о месте встречи, сходим с тобой на это свидание. А как его зовут, ты знаешь?
Степанов достал из кармана измятый листок бумаги и, взглянув на него, неуверенно проговорил:
— Какой-то Франц Брин. Ребята у него документы проверили. Как будто бы все в порядке.
— Хорошо! Давай завтра или послезавтра с ним повидаемся.
Но уже на следующее утро Мурзин отказался от мысли встретиться с Францем Брином. Он только что поднялся с деревянных нар и вышел из бункера, чтобы обтереться снегом, когда его окликнул запыхавшийся Честмир Подземный.
— Товарищ капитан! Срочное дело! — сказал он, едва переводя дыхание.
— Та-ак! Видно, действительно срочное, раз ты так бежал. Ну говори, что случилось?
Мурзин обтер снегом руки, нагнулся за другой пригоршней и протер лицо. Честмир стоял молча, в затруднении переминаясь с ноги на ногу. Он за прошедшее время уже довольно сносно стал понимать русский язык, но говорить ему еще было трудно.
— Валашские Мезеричи человек пришел, — сказал он, медленно подбирая слова. — Из Праги...
— Знаю! Представитель подпольного ЦК Компартии Чехословакии товарищ Франц Брин, — перебил его Мурзин и, вытираясь полотенцем, пошел к бункеру.