Повестка
Шрифт:
— Старик неважно себя чувствовал,— отозвался Гарри Рекс, изогнувшись и почесывая широкую спину.— Но вплоть до начала нынешнего года брался за кое-какие дела.
— Какие именно?
— Разные. Несколько лет назад штатом правил губернатор, отъявленный наци, и…
— Помню.
— Во время предвыборной кампании кричал о семейных традициях, чистоте крови и ратовал за свободную продажу оружия. Потом на свет выплыли кое-какие его грешки по части слабого пола. Супруга застукала с какой-то уличной девкой. Был громкий
— Дело дошло до суда?
— Процесс вышел на славу. Супруга располагала неопровержимыми доказательствами, а губернатор решил, что сумеет запугать Ройбена. В результате она отсудила себе личный особняк мужа плюс почти все его состояние. Как я слышал, сейчас бедолага обитает над гаражом своего брата, вместе со своими телохранителями.
— Ты когда-нибудь видел отца запуганным?
— За тридцать два года? Ни разу!
Гарри Рекс сделал добрый глоток пива. Форрест звучно всхрапнул, и Рэй, оторвавшись от бумаг, невозмутимо проговорил:
— Я нашел кое-какие деньги, Гарри.
В глазах Гарри Рекса не блеснуло и искорки интереса. Он равнодушно пожал плечами:
— Много?
— Целую коробку.— Рэй ждал дальнейших вопросов и был готов ответить на них.
Плечи вновь чуть приподнялись и тут же опустились.
— Где?
— В шкафу за кушеткой. Девяносто с небольшим тысяч долларов наличными. Сложены в темно-зеленую конторскую коробку.
Рэй нисколько не кривил душой. Разумеется, он не сказал всей правды, но и не произнес ни слова лжи. Пока.
— Девяносто тысяч?
Вопрос прозвучал излишне громко, и Рэй невольно оглянулся на брата.
— Да, в стодолларовых купюрах,— ответил он почти шепотом.— Откуда, по-твоему, они могли взяться?
Гарри Рекс отпил из банки, прищурил глаза.
— Понятия не имею.
— Может, казино? Ты говорил, он неплохо играл в кости.
— Может, казино. Развлекательный комплекс открылся шесть или семь лет назад, и поначалу мы с судьей исправно показывались там раз в неделю.
— А потом завязали?
— Если бы. По правде, я наведывался в казино гораздо чаще. Просто не хотел, чтобы твой отец знал об этой маленькой слабости. Когда мы приезжали вдвоем, я позволял себе только небольшие ставки. А на следующую ночь, уже один, отрывался по полной программе.
— Много проигрывал?
— Мы говорим о судье.
— Хорошо. Ему везло?
— Обычно — да. В хороший вечер он клал в карман пару тысяч.
— А в плохой?
— Терял сотен пять. Это был его предел. Ройбен всегда чувствовал, когда нужно остановиться. В том-то и состоит весь секрет: вовремя отойти от стола. У твоего отца это получалось, у меня — нет.
— Без тебя он ходил в казино?
— Да, однажды я засек его там. Решил исследовать как-то ночью новое заведение —
— И часто отец выбирался сыграть?
— Кто знает? Он ни перед кем не отчитывался. Один мой клиент, торговец подержанными автомобилями, говорил, что видел судью в три часа утра в «Острове сокровищ». Думаю, Ройбен специально выбирал для своих вылазок время, когда основная масса игроков уже расходилась по домам.
Рэй быстро произвел несложный математический подсчет. Если в течение, скажем, пяти лет отец три дня в неделю посещал казино, выигрывая каждый раз по две тысячи долларов, то общий выигрыш составил бы что-то около полутора миллионов.
— Мог он положить в заначку девяносто тысяч?— Сумма казалась смехотворной.
— Почему бы нет? Но для чего прятать?
— Хотел бы я знать.
На какое-то время оба смолкли. Гарри Рекс залпом допил остатки пива, закурил сигару. Вращавшийся под потолком вентилятор лениво разгонял клубы дыма.
— С выигрышей тоже необходимо платить налоги,— пыхнув сигарой, наконец сказал Гарри Рекс.— Вот он и держал все в секрете, не хотел мозолить людям глаза.
— Разве в казино не оформляют крупные выигрыши документально?
— Я такого не видел. Ни разу.
— Но по сути?
— По сути, они, конечно, обязаны. Было дело, на моих глазах парень выиграл у «однорукого бандита» одиннадцать тысяч. Его попросили заполнить форму номер десять-девяносто девять — знаешь, для налоговой службы.
— А в кости?
— Не важно, во что ты играешь. Если сдаешь в кассу фишек более чем на десять тысяч, тогда к тебе идут с бумагами. До десяти — розным счетом ничего. Правила те же, что и в банках.
— Вряд ли судья горел желанием официально фиксировать свои выигрыши.
— Согласен.
— Он говорил что-нибудь о наличных, когда вы переписывали завещания?
— Ни слова, Рэй. Не могу объяснить, не представляю, о чем он думал. Безусловно, он знал, что их найдут.
— По-видимому. Вопрос в том, как теперь с ними поступить.
Кивнув, Гарри Рекс принялся жевать сигару. Рэй откинулся на спинку кресла и не сводил глаз с лопастей вентилятора. Потянулась долгая пауза. Ни один из собеседников не готов был вслух признать, что лучший способ — сохранить все как есть, в полной тайне. Наконец Гарри Рекс поднялся, чтобы сходить за второй банкой пива.
— Прихвати и мне,— бросил ему вслед Рэй.
Оба понимали: о деньгах больше не будет сказано ни слова, во всяком случае, сегодня. Может, через несколько Дней, когда они составят опись имущества. А может, и нет.