Повестка
Шрифт:
Подошел Фог, все трое поздравили друг друга с удачным полетом, обменялись рукопожатиями. По дороге домой Рэй внимательно вглядывался в каждый поворот.
Все ясно. Им заинтересовались.
ГЛАВА 19
Прошла неделя. Его так и не побеспокоили феды, не стучали в дверь агенты со значками налоговой службы под лацканами пиджаков, не походил на Дольфа ни один из прохожих, никто не задавал вопросов о деньгах. Рэй снова стал бегать по утрам: здоровье превыше всего!
Он совершил еще
Хранились они теперь в боксе 37Ф. Старая ячейка была по-прежнему зарегистрирована на имя Рэя Этли, но лежала там лишь мебельная рухлядь. Бокс 37Ф арендовала некая фирма под скромным названием «Эн-Ди-И», составленным из первых букв фамилий летных инструкторов. По документам, новый бокс не имел к Рэю никакого отношения. Арендован он был на три месяца.
— Сделка должна остаться абсолютно конфиденциальной,— произнес Рэй, глядя в глаза миссис Чейни.
— Здесь все абсолютно конфиденциально.— Хозяйка склада заговорщически подмигнула клиенту.— Главное, не опаздывайте с оплатой.
Коробки с банкнотами он переносил под покровом ночной тьмы, по одной за раз, настороженно поглядывая на видневшуюся вдалеке фигуру охранника. Боксы ничем не отличались друг от друга, и когда увесистая тара заняла свое место в углу, Рэй вторично дал себе слово, что не станет заглядывать сюда через день. Никогда раньше богатство в три миллиона не представлялось ему такой обузой.
Гарри Рекс не звонил. Он ограничился лишь второй бандеролью с письмами и газетными вырезками. Рэй вскрыл все конверты в поисках очередного анонимного послания, но ничего подобного не оказалось.
Закончились экзамены. Впереди была церемония выпуска, после которой университет до осени опустеет. Рэй уже попрощался со своими студентами — со всеми, кроме Джоан Кейли. Та сообщила, что намерена провести лето в Шарлотсвилле, и напомнила профессору о данном обещании.
— Давай дождемся, когда ты перестанешь быть студенткой,— сказал Рэй, проклиная свой длинный язык.
Оба находились в его рабочем кабинете, дверь — нараспашку.
— Осталось всего несколько дней.
— Совершенно верно.
— Тогда почему бы не назначить дату?
— Будем уважать существующие порядки. Сначала — выпуск.
Одарив его многозначительной улыбкой, Джоан вышла. Рэй понял, что просто так от нее не отделается. Подошедший из противоположного конца коридора Карл Мерк проводил фигуру Кейли долгим оценивающим взглядом.
— Какие пропорции!
Рэй слегка смутился.
— Она мне и шагу ступить не дает.
— Будь осторожен. Ты далеко не первый, кто ее заинтересовал.
Они стояли на пороге
— На, полюбуйся.
— Что это?
— Приглашение на «Бал дроздов».
— Как ты сказал?
— Первый и, по-видимому, единственный в своем роде бал в честь дроздов. Грандиозный благотворительный вечер, цель которого — обеспечить в окрестностях города сносные условия для жизни птиц. Глянь, кто устраивает вечеринку.
Рэй медленно прочел первую строку: «Вики и Лью Родовски имеют честь пригласить Вас…»
— Носорог занялся спасением пернатых. Трогательно, правда?
— По пять тысяч долларов с пары?— Он не верил своим глазам.
— Для Шарлотсвилла это, безусловно, рекорд. Конверт, который ты держишь в руке, пришел на имя декана факультета. Он, видишь ли, в списке почетных гостей. О нас с тобой не вспомнили. Но сумма шокировала даже его супругу.
— Сьюзи? Она же высечена из камня.
— На первый взгляд. В общем, Родовски послал приглашения двумстам семьям. Рассчитывает собрать около миллиона и научить всех, как нужно вести подобные дела. Сьюзи говорит, пусть радуется, если придет человек сорок.
— То есть сама она туда ни ногой?
— Ни в коем случае, и декан безмерно рад этому. По его словам, впервые за десять лет жена решилась пропустить столь великосветское мероприятие.
— А музыку обеспечивают «Дрифтере»?— Рэй пробежал глазами программу вечера.
— Группа запросила с него пятьдесят тысяч.
— Идиот.
— Знай наших! Прибывает какой-то клоун с Уолл-Стрит, подбирает себе новую жену, покупает ранчо, начинает швыряться деньгами и считает собственную персону звездой первой величины.
— Меня там не увидят.
— Тебя и не приглашали. Бумажку можешь сохранить на память.
С этими словами Карл зашагал по коридору, а Рэй вернулся в кабинет, небрежно бросил конверт на стол. Опустившись в кресло, смежил веки и предался мечтам. Перед глазами возникла Джоан Кейли в черном вечернем платье, с обнаженной ниже талии спиной и глубоким вырезом на груди. Крутобедрая, тринадцатью годами моложе Вики и в тысячу раз привлекательнее. Вот она берет его за руку, ведет танцевать. Славящиеся своим пристрастием к рваным ритмам «Дрифтере» вдруг начинают медленное танго. Гости не сводят с пары изумленных взглядов и шепотом переспрашивают друг друга: «Господи, кто это?»
Приняв брошенный вызов, Вики тянет в центр зала своего супруга. На Лью сшитый модным портным смокинг, который, правда, не скрывает округлого брюшка; из-за ушей торчат пучки седоватых волос. Родовски, Родовски, старый ты козел, пытающийся снискать уважение окружающих дурацкой заботой о птицах! Неизлечимый артрит делает тебя похожим на ковыляющую по льду хромую утку. Безумно дорогое платье твоей жены, которой ты так гордишься, открывает взорам ее прозрачные от жесткой диеты руки и ноги.
По сравнению с этой парой Рэй и Кейли выглядят просто царственно, да и танцуют они значительно лучше.