Поводырь
Шрифт:
«Литл Минтон» – раздался наконец в трубке приглушенный голос. Прошла целая вечность, прежде чем я связался с Мерриэм Сент Джордж, так как номера я не знал, но телефонистка все-таки сумела обеспечить соединение. Я мог слышать в трубку, как весело празднует Рождество семья телефонистки, наверняка здание деревенской почты включало жилые помещения для ее сотрудников. Но вот на другом конце провода сняли трубку.
– База Королевских ВВС Мерриэм Сент Джордж, – ответил мужской голос.
Должно быть дежурный сержант из караульного помещения, подумал я.
– Попросите,
Последовала пауза.
– Извините, сэр, – сказал голос, – могу я спросить, кто говорит?
Я назвал свое имя и звание и сообщил, что говорю с базы Королевских ВВС Минтон.
– Я понял, сэр. Но, к сожалению, сегодня нет полетов, сэр. На вышке никого нет. Есть несколько офицеров, они сидят в столовой.
– Тогда соедините меня, пожалуйста, с дежурным офицером базы.
Дежурный был явно в столовой, так как когда он ответил, в трубке была слышна веселая болтовня. Я рассказал дежурному о случившейся со мной аварийной ситуации и добавил, что его база получила предупреждение, что на ее аэродром заходит на аварийную посадку истребитель Вампир без радиостанции. Дежурный выслушал меня внимательно. Вероятно, он был тоже молодым и добросовестным, о чем говорил его голос, который был к тому же абсолютно трезвым, каким он собственно и должен быть у дежурного офицера базы, даже в Рождество.
– Я ничего не знаю об этом, – сказал он наконец. – По-моему, с пяти часов вечера у нас не было никакой работы. Но я офицер наземной службы. Подождите, пожалуйста, у телефона. Я позову командира звена, он здесь.
После короткой паузы в трубке послышался более низкий голос. Я еще раз объяснил ситуацию.
– Откуда вы говорите? – спросил он, выслушав данные моего личного дела.
– База Королевских ВВС Минтон, сэр. Я только что совершил здесь вынужденную посадку. Она практически заброшена.
– Да, я знаю, – протянул он. – Вам чертовски не повезло. Хотите, мы пришлем за вами грузовик?
– Нет, дело не в этом, сэр. Я не имею ничего против базы Минтон. Просто так получилось, что я сел не на тот аэродром. По-моему, я шел к вам по слепому приводу.
– Вам нужно определиться, мой друг. Так все-таки – шел или «по-моему». Вы должны точно знать. Судя по вашим словам, вы действительно на чем-то там летели.
Я глубоко вздохнул и начал все с начала.
– Видите ли, сэр, меня перехватил самолет-разведчик погоды из Глочестера и привел на посадку. Но при таком тумане – это мог быть только слепой привод. По-другому просто не сесть. И когда я увидел огни Минтона, то приземлился там в полной уверенности, что это Мерриэм Сент Джордж.
– Великолепно, – сказал он наконец. – Классный пилот этот парень из Глочестера. Конечно, эти ребята летают в любую погоду. Это их работа. Ну а что вы от нас-то хотите?
Я стал терять терпение. Конечно, он командир звена, но нельзя же так набираться, даже в Рождество.
– Я звоню вам, чтобы вы сняли с дежурства своих радарщиков и персонал управления полетов, сэр. Они, должно быть, все ждут Вампира, который никогда у них не появится, так как уже приземлился здесь, в Минтоне.
– Но мы уже сняли
– А как же система слепого привода, у вас же есть такое оборудование. – пытался протестовать я.
– Я знаю, что у нас есть, – заорал он в трубку, – но эта система сегодня задействована не была. С пяти часов никакой работы.
Медленно, тщательно подбирая слова, я задал еще один, последний вопрос.
– Не скажете ли, сэр, где расположена ближайшая база Королевских ВВС, которая ведет круглосуточный прием на полосе 121,5 метра (этот диапазон является международной частотой, зарезервированной для подаваемых самолетами сигналов бедствия).
– Конечно, – также медленно ответил он, – База Мерхэм на запад и база Лейкенхит на юг. Спокойной ночи и счастливого Рождества.
Он положил трубку. Я откинулся назад и глубоко вздохнул. Мерхэм был в сорока милях на другой стороне Норфолка. Лейкенхит был в сорока милях к югу, в Суффолке. Если даже того топлива, что было у меня, хватило бы до Мерриэм Сент Джордж, то все равно, эта база была закрыта. О том, чтобы долететь до Мерхэма или Лейкенхита, не могло быть и речи. А я ведь сказал этому пилоту Москита, что у меня топлива на пять минут. И он дал знак, что понял меня. В любом случае, он летел уже слишком низко, когда мы вышли из облаков, чтобы лететь на этой высоте еще сорок миль. Этот человек был просто сумасшедший.
До меня стало потихоньку доходить, что своей жизнью я обязан не пилоту самолета-разведчика из Глочестера, а лейтенанту Марксу, толстому, ворчащему старине Марксу, который вряд ли бы сходу отличил нос самолета от кормы, но который не поленился пробежать сквозь туман четыреста ярдов, чтобы включить огни заброшенной взлётной полосы, услышав рев реактивного самолета слишком низко над головой. Однако Москит уже, наверное, на своей базе в Глочестере и его пилот должен узнать, что, несмотря на все, я не разбился.
– Глочестер? – Переспросил оператор. – В это время суток?
– Да, – твердо ответил я, – Глочестер, в это время суток.
Что касается подразделений самолетов-разведчиков погоды, то они всегда на службе. Трубку снял дежурный метеоролог. Я объяснил ему ситуацию.
– Боюсь, здесь какое-то недоразумение, пилот, – сказал он, – это явно не наш самолет.
– Послушайте, это база Королевских ВВС Глочестер, не так ли?
– Так точно. У телефона дежурный офицер метеоролог.
– Прекрасно. Ваша эскадрилья самолетов Москит производит высотные замеры давления и температуры, так?
– Нет, не так, – сказал он. – Мы раньше летали на Москитах, но они были сняты с эксплуатации три месяца назад. Теперь у нас Канберры.
Не веря своим ушам, я сидел, держа телефонную трубку и уставясь в пространство. Затем мне в голову пришла мысль.
– Что стало с ними? – спросил я.
Должно быть, он был пожилой служака с достаточным терпением и вежливостью, чтобы выдерживать такие идиотские вопросы среди Рождественской ночи.
– Они пошли на лом или же, что более вероятно, отправлены в музей. Вы знаете, они уже становятся редкостью.