Пояс из леопарда
Шрифт:
С раннего детства, с самого нежного возраста моя мать внушала мне, что в будущем здесь стану править я. Но это не вселяло в Меня чувство гордости. Я часто задумывался, может ли вообще кто-либо из людей стать полноправным владыкой этого места. Возможно, скрытность моей натуры послужила мне защитой: я не делился ни с матерью, ни с Урсиллой, которую ужасно боялся, своими странными и волнующими фантазиями, касавшимися Кар До Прана.
До шести лет я жил в Башне Леди, где единственным моим сверстником была Леди Тейни, дочь Лорда Эраха, которая родилась годом раньше меня. От младых ногтей мне твердили, что судьбы наши должны объединиться, что, достигнув определённого возраста,
Тейни была высокорослой для своего возраста и отличалась немалой смышлёностью, даже хитростью. Я с самого начала уяснил, что когда провинимся мы оба, виноват останусь только я один. Не могу сказать определённо, нравилась она мне или нет. Я воспринимал её присутствие рядом, как нечто само собой разумеющееся — как одежду на собственном теле или еду на тарелке.
Что касается её брата, моего кузена, Могхуса, тут дело обстояло иначе. Могхус был лет на шесть старше меня и жил в Башне Молодости, лишь изредка навещая свою бабку, Леди Элдрис. Его мать умерла от родильной горячки вскоре после того, как произвела на свет Тейни. Его бабка точно так же была и моей бабкой. Однако Леди Элдрис либо просто-напросто не замечала меня, либо придиралась ко мне безо всякого повода, поэтому я старался держаться подальше от её апартаментов.
Наш уклад жизни был несколько странным, хотя тогда я этого не понимал, потому что не видел ничего другого и не мог сравнивать. И я полагал, что все семьи так и живут. У Леди Элдрис были свои комнаты, именно там и полагалось находиться Тейни, хотя та женщина, которая присматривала за ней, была ленивая, толстая и слишком дряхлая.
Визиты Могхуса тревожили меня. По всякому поводу, а зачастую и без него, он давал мне понять, когда мы оставались одни (чего я старался избегать), что хорошего от него не жди. Он был ужасно горделив и унаследовал точно те же амбиции, что и моя мать. Даже когда он был ещё совсем малым ребёнком, его снедала зависть — оттого, что ему не суждено стать Лордом в Главной Башне вслед за своим отцом, и с каждым годом это чувство в нём только разрасталось, так что я отлично знал, как он меня ненавидит.
Моя мать, Леди Героиз, и Мудрая Женщина, Урсилла, жили в собственных комнатах, расположенных на вершине Башни. Моя мать занималась всеми домашними делами. Не знаю, случались ли на этой почве размолвки между ней и Леди Элдрис. Но в отсутствие Лорда Эраха Судом в Большом Зале руководила Леди Героиз, приказы отдавала тоже она. При этом мать не отпускала меня от себя, усаживая на маленький стульчик чуть поодаль от огромного кресла Лорда, на спинку которого была накинута красная мантия нашего клана, и заставляла слушать всё, что произносилось. Потом она объясняла мне, почему приняла то или иное решение, и из каких соображений при этом исходила — диктовали ли решение традиции, либо её собственные аргументы.
Я хорошо чувствовал, даже будучи ребёнком, что ей страшно хотелось занять это верховное место навсегда. Казалось, что качества, которые полагалось бы иметь мужчине, вопреки нашим обычаям вселились в женскую плоть. Лишь одно было ей неподвластно — использование Силы.
Моя мать признавала превосходство над собой в Главной Башне только одного человека — её наперсницы Урсиллы. Предметом зависти для Леди Героиз служили познания Мудрой Женщины и её талант. Хотя моя мать и сама обладала кое-каким даром, его было недостаточно, чтобы достичь знаний, получаемых путём долгой учёбы и практики. Она не могла не признавать этого. Но что касалось всего остального, тут она не собиралась уступать
Леди Героиз не хватало терпения изучать Иные Пути, отличающиеся от тех, с которыми она ознакомилась в молодости. Из-за перерыва, вызванного вынашиванием долгожданного наследника Кар До Прана, она так и не прошла полный курс обучения. И страстное желание обладать тем, чего она не смогла добиться, стало причиной скрытой неудовлетворённости Леди.
Если не получилось стать обладательницей Силы, она превзойдёт всех остальных в другом.
Я уже говорил, что очень боялся Урсиллы и старался избегать её. Но как моя мать постоянно пыталась вложить в меня собственные амбиции, так и Мудрая Женщина проявляла настойчивость в своей области. Правда, та Сила, которой владеет колдунья, не совпадает с тем, чем должен обладать Волшебник или Колдун. Но она давала мне уроки, которые считала необходимыми. И при этом искусно обходила (о чём я догадался гораздо позже) все подводные камни, которые позволили бы мне избежать той судьбы, к которой меня так упорно готовили.
Именно Урсилла учила меня читать руны, именно она раскладывала передо мной пергаменты — особенно те, что относились к истории Четырёх Кланов, Арвона и Кар До Прана. Не тяни меня к подобного рода занятиям, такая учёба наводила бы только тоску да уныние. Но мне нравились Хроники, которые Мудрая Женщина давала мне читать, чтобы я совершенствовал свой характер, и потому я учился с изрядной охотой.
Оказалось, что Арвон не всегда пребывал в столь сонном состоянии. Когда-то в прошлом — те, кто писал Хроники, не удосуживались упоминать года или времена года — здесь велась жестокая длительная борьба, которая чуть не погубила этот мир.
До тех смутных времён страна, где мы сейчас живём, не была окружена горами на юге и на востоке, а простиралась до легендарного моря на востоке и до далёких земель, позабытых ныне, на юге. Однако обитатели Арвона всегда были наделены, хотя и в разной степени, магическим талантом, и наши Лорды и правители часто становились хозяевами Силы. Они начали экспериментировать с самой Силой жизни и создали множество существ, которые служили им, а иногда, из-за ошибок в опытах, и злобных тварей, беспощадно расправлявшихся поначалу только с их врагами. Многими двигали те же амбиции, что были присущи моей матери, так что они всеми правдами и неправдами пытались обойти друг друга, чтобы установить на всей нашей земле своё господство.
В результате они пробудили могущество, которое ни в коем случае не следовало выпускать на волю, — открыли Врата в чуждые и пугающие иные измерения. Многие из освобождённых ими химер несли с собой разрушение даже самой Силы. Лордам пришлось отступать по мере того, как число их уменьшалось, в глубь страны. Но некоторые так прочно укоренились в своих владениях, что не представляли себе другой жизни.
Возможно, в землях Долин, что раскинулись на юге, где ныне живёт другая раса людей, они и их последователи ведут потаённую жизнь.
Но никто здесь не знает об этом. Позже пути к Арвону были закрыты, наглухо запечатаны колдовством, чтобы никто из мятежных духом не смог вернуться обратно и вновь начать распри.
Однако ничто не останавливало сражавшихся за власть. Они продолжали свою борьбу до тех пор, пока Семь Лордов не поднялись со всей своей мощью и не последовало ужасное столкновение между теми, кто выбрал путь вражды, и теми, кто желал мира и покоя.
Многие из Великих, владевших Силой по собственному желанию, были в дальнейшем либо высланы за Врата, ведущие в другие измерения и времена, либо вовсе уничтожены. Их последователи тоже отправились в ссылку спустя некоторое время.