Поймать молнию
Шрифт:
– Какие у тебя планы дальше? Что будешь делать? Есть куда пойти? – поинтересовался Снегов.
– Я должен был остановиться у одного знакомого, но не застал его дома. Так что пока не знаю. Не было времени подумать, – соврал Стрельцов.
– Решено. Сегодня заночуешь у меня. А там посмотрим, – тоном, не терпящим возражений, заявил Шторм. – В конце концов, я должен для тебя хоть что-то сделать…
– Я лучше в гостинице. Неудобно как-то, – все же попытался отказаться Дамир.
– Неудобно – голым задом в муравейник, а этот вопрос даже не обсуждается, – отрезал Шторм.
Стрельцов чувствовал, что оказался вовлечен в какую-то
А пока он мог впервые за последние сутки расслабиться и отдохнуть. Жизнь, кажется, налаживалась.
Глава 5
«Золотой корпус»
Утро золотом растеклось над Моденой.
Дамир в одних легких шароварах стоял на балконе апартаментов Алекса Шторма и наблюдал за просыпающейся столицей. С высоты двенадцатого этажа открывался потрясающий вид на городской муравейник. Высотные здания, городские ребра, перемежались с крохотными кирпичными пятиэтажками и были окольцованы многоуровневыми транспортными магистралями.
Машин в столь ранний час было мало, и совсем не видно пешеходов. Разве что засидевшийся в пабе завсегдатай спешил к дому в предвкушении крутого скандала, который закатит ему справедливая жена.
Воздушные коридоры тоже пустовали. Они располагались над городом, и в час пик транспортный поток закрывал солнце. Недостаток солнечных лучей с лихвой компенсировало уличное искусственное освещение.
Сейчас же можно было увидеть разве что аэролеты чрезвычайных служб со спецсигналами, торопящимися кто на пожар, кто к месту преступления, а кто по вызову к постели больного. Частные леталки появятся в воздушных коридорах позже, когда народ потянется на службу.
Вдалеке на окраине города Дамир разглядел космодром Северный, куда днем раньше он прибыл с Аркадии. Взлетающие и заходящие на посадку звездолеты выделялись на фоне золотого неба огненными вспышками.
Дамир наслаждался видом с балкона и легким ветерком, пробегающим по его обнаженной груди. В голове чисто и ясно, никаких следов вчерашнего обильного застолья. Самое время поразмыслить над всем, что с ним произошло за последние сутки. А событий на его голову свалилось предостаточно. Теперь надо решить, как жить дальше. Через неделю у него должно было состояться первое вступительное испытание в Аграрную академию, но то, что ему казалось на Аркадии идеальным жизненным планом, теперь виделось пустой тратой времени и сил, тупиковым путем развития. Он не хотел больше становиться робототехником и всю оставшуюся жизнь возиться в программах и механизмах, налаживая сельскохозяйственные машины. На Аркадии ему это казалось увлекательным и перспективным, сейчас же виделось скучным и серым, не стоящим целой жизни. Но чем заняться, куда теперь стремиться? Ведь он в центре мировой цивилизации. Перед ним открыты все дороги.
Стрельцов и
Если беда стучалась в дом, то аркадийцы как один вставали с оружием в руках на защиту Содружества, но в основном фамильные шпаги и мечи так и оставались висеть на стенах до конца жизни владельца. Но новый Дамир помнил, как забурлила кровь в жилах, когда он обнажил шпагу против меченых, как лихо выглядел Алекс Шторм, бьющийся с врагами. Это упоение схватки, осознание того, что ты сражаешься за правое дело… Вот для чего он покинул родной двадцать первый, оставил все позади! Не ради карьеры робототехника, а для того, чтобы стать золотым беретом. Теперь он ясно видел это.
Дамир понимал, что дядя никогда его не поддержит. Что угодно, только не путь воина. И от осознания этого становилось горько. Трудность выбора: поступить так, как за тебя решил близкий человек, воспитавший тебя, и тем самым сделать его счастливым, но при этом предать себя; или же идти своим путем, но обидеть наставника? Дядя Игнат был родным для прежнего Дамира, но и новый Дамир успел полюбить его. Игнат Стрельцов стал для него наставником и учителем. Он не мог обидеть дядю – с одной стороны, но это его жизнь, выстраданная, новоприобретенная, – с другой. К тому же его еще могут не принять на воинскую службу. Он же ничего не знает ни о золотых беретах, ни о Военной академии. Но отступать нельзя, Дамир должен все хорошо разузнать, прежде чем сделать решительный шаг.
Еще вчера он должен был позвонить дяде Игнату и доложить, что все в порядке, что он прибыл без приключений и обосновался на новом месте. Но приключения навалились на него, заставив забыть обо всем. Теперь же он не знал, как рассказать дяде Игнату о смерти его друга. Это повлечет за собой массу вопросов. Как бы дядя Игнат после такой новости не собрался лично нагрянуть в столицу, чтобы во всем разобраться на месте. Оттягивать звонок было нельзя, надо срочно поговорить с дядей и все объяснить.
– Ранняя ты пташка, Стрельцов. Чего не спится? – На балконе появился Алекс Шторм.
На нем были просторные синие шаровары и белая рубашка навыпуск. Волосы всклокочены, взгляд человека, не успевшего до конца осознать, на каком свете он очнулся, и улыбка во весь рот, изредка пропадающая под волной зевоты.
– Привычка. Дома я всегда вставал рано.
– От дурных привычек, Дамир, надо избавляться. Здесь жизнь другая, ритм другой. Здесь даже воздух другой. В такую рань разве что уборщики да пьянчужки на ногах. Да еще гвардейцы. Как говорится, труба зовет, пора в поход.
– А ты чего тогда так рано вскочил? – поинтересовался Дамир.
– Так я же тебе сказал, гвардейцы тоже птички ранние. Хоть у нас сегодня и увольнительная. Думалось, что можно отдохнуть, сил набраться, голову подлечить после вчерашнего, – с сожалением в голосе сказал Алекс Шторм.
– И что же случилось?
– А то, что через два часа мы должны появиться в академии, в «Золотом корпусе», предстать пред светлые очи полковника Максимилиана Порохова. Вчерашняя потасовка с мечеными наделала шороху. Увольнительные в срочном порядке отменили. И вызвали нас на ковер. Пять минут назад приказ пришел на планшет. Так что экскурсию по Модене придется отложить.