Пойти туда...
Шрифт:
Вот это девушка! Какая смелость нужна, что бы в одиночку отправиться на такой переход по незнакомым местам. Вот вам и еще одно доказательство – Асмир тоже была не из робкого десятка. – Да мы собственно не на саму Шум-гору. Там сейчас археологическая экспедиция стоит, а мы, как уже все догадались, хотели попробовать себя в частном археологическом сыске… Виктор просто помешан на этом, а нас с Ольгой вытащил просто развеяться и составить ему компанию. А…
"…какого черта вы сами к этой горе путь держите" – собирался спросить я. Но по выражению Милиного лица понял, что расспросы не уместны. Она или отшутится или отмолчится. В разговоре возникла неловкая пауза.
– Вы тоже левша? – поинтересовалась Мила, обратив внимание на то, что я завязывал узлы левой рукой.
– Скрытый левша, – видимо в детстве старательно переучили. Ем правой, пишу правой… Все в основном делаю правой, но от глубокой задумчивости бывает, что перехожу на левую. Или от волнения… Когда занимался боксом – считался самым неудобным противником.
– Почему неудобным? Потому, что били левой?
– Нет. Если бы я все время работал в левосторонней стойке, противники могли бы ко мне примениться. А я начинал в правосторонней, а если видел, что победа на белых крыльях готова от меня улететь, то от избытка чувств менял стойку, и на какое-то время ставил своего противника в тупик. Тут уж я пытался выжать из себя все что возможно. Вобщем у меня не плохо получалось, пока не выгнали…
– Выгнали? За что?
Вот черт! Ну, кто тянул меня за язык? Вспоминать не хотелось, уязвленное самолюбие все еще саднило. Но ведь Асмир… то есть Мила, должна понять…
– За апперкот.
– За что?
– Есть такой удар в боксе, – терпеливо пояснял я, – называется апперкот. Это когда снизу в челюсть. На ринге его используют не так уж часто, нужны подходящие условия. Но это был мой коронный удар! Когда соперник терялся от моего превращения в левшу и начинал совершать ошибки, я частенько подгадывал момент и проводил апперкот… посылая его в нокаут.
– И что? Вас за это…
– Нет, конечно! Просто однажды мне очень хотелось победить, весь мой курс пришел болеть за меня. А противник достался не по зубам. Еще бы! Мастер с понтом. А я всего КМС. И здоровый, как вол. Может с его весом что-то напутали, или он на лапу кому-то дал… Нужна ему была круглая победа, не помню уже сороковая или пятидесятая. И гонял он меня по рингу, как третьеразрядника желторотого. Ничего не мог я с ним поделать – хорош! Тут в моей голове в очередной раз перемкнуло, и я, едва сменив стойку, ка-а-ак врезал ему снизу вверх…
Я даже показал как – ничего неподозревающий спальник, описав красивую параболу, улетел в ближайшие кусты. Откуда сейчас же донесся возмущенный крик Степана Сергеевича:
– Вы, Игорь, экспедиционным имуществом не швыряйтесь, оно денег стоит! Мы его на взносы приобретали… И продолжал в том же духе, пока Витька, также скрытый за кустами не задал ему какой-то отвлекающий вопрос.
Мила прыснула в кулачок, а я заговорщицки ей подмигнул. Кажется, есть контакт!
– А дальше что?
– А дальше… А дальше он упал и не смог подняться… даже через месяц. Что-то я ему там повредил в шейных позвонках…
– И вас за это…
– Не за это. Кстати, давай на "ты".
– Хорошо. Так за что тебя?
– Тренер после этого боя мне запретил даже мысленно проводить апперкот. Все правильно, я
– Он тогда чуть диплом не завалил, – внес свою лепту добрый самаритянин Витька, вывалившийся из кустов со спальником под мышкой, – ходил как тень отца Гамлета. Бледный, злой. Его даже преподаватели бояться стали. И потому диплом он все-таки защитил…
Дальнейшие наши сборы были не долги. Нога у Ольги совсем не болела, так что вышли мы бодрым маршем под звуки труб и бой барабанов. Роль труб исполняли какие-то местные пичуги (никогда не разбирался в лесных птицах), барабаны заменяли проворные клювы дятлов, выбивающие дробь в ритме "Прощания славянки". Еще за завтраком нами была достигнута договоренность: идти всем вместе. И веселее, и безопаснее. Несмотря на то, что цель нашего похода была теперь раскрыта, напряженности в отношениях с уфологами не ощущалось никакой. Видимо они, так же как и мы, исповедывали идеи терпимости и непредвзятости, о которых так емко говорит народная мудрость: "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось".
Впереди, как два капитана, важно выступали Степан Сергеевич и Витька. Их разговор, отголоски которого изредка долетали ко мне в арьергард, касался преимущественно психологии управления, или как заставить подчиненных уважать своих начальников. За ними одиноко брела временно отстраненная от Семагина Валентина. Следом шли Ольга и экстрасенс, у которого рот не закрывался ни на минуту, а вместо полагающейся в таких случаях ауры, мне постоянно мерещился над ним колоссальный павлиний хвост. Вот прохвост! Чужую жену охмуряет прямо на глазах у мужа. Замыкали шествие мы с Милой. Альфа по своему обыкновению носилась от головы колонны к хвосту и обратно. Солнце светило, настроение у всех было бодрое, а километры просто отлетали от наших дружно топающих ног. По пути мы сделали несколько привалов, с одним перекусом. Солнце клонилось к западу, а до Шум-горы оставались какие-то несчастные пять километров, когда мы вышли из леса и двинулись вдоль невысокой скальной гряды, отвесно обрывающейся в небо в метрах в десяти над нашими головами.
Когда, в виде исключения, в мои руки попадали приключенческие романы, мне всегда было любопытно, каким макаром авторы пытаются описать ощущения людей в экстремальных или просто неожиданных ситуациях. Не поведение, а именно чувства. В большинстве подобных опусов говорилось, что в этот момент время замедляется и растягивается, так, что герой успевает сделать кучу неотложных дел. В моей жизни тоже было несколько адреналинообразующих эпизодов, но, в отличие от книжных описаний, для меня время летело стрелой, так что мозг не успевал обработать поступающую к нему информацию, совсем как мой старый добрый "Пентюх", да не заведется зловредный вирус в его изношенном процессоре.
Вот и в этот раз все произошло точно так же. Когда с вершины скалы до меня долетел странный шелест, мозг еще только начинал свою аналитическую работу, но тело, повинуясь какому-то инстинкту, сделало гигантский скачок вперед. Рука ухватилась за Милино плечо и рванула назад с такой силой, что, потеряв равновесие, мы вместе упали на траву. И сразу же, перекрыв негодующий вскрик Милы, сверху на нас посыпались камни. Лежа поперек тропы, я едва успел прикрыть голову, как в мое правое плечо врезался увесистый валун, заставляя меня до хруста стиснуть зубы.