Поющие клинки
Шрифт:
— Спасибо, Ксюнчик. Этот суп прекрасен.
Ксю без малейшего смущения сделала книксен.
— Вам спасибо за победу, мой лорд. А котлетки вы так и не поели.
— Поем. Вот одну точно съем. Уж больно они вкусно пахнут. Остальные, прости, не поместятся.
А вот и алхимик под конвоем Бонивура.
— Мой лорд, позвольте поздравить вас с оглушительной победой!
Да. Оглушительная, аж кровь из ушей.
— Это и твоя победа тоже. Я заметил светляка на поле битвы.
— Остатки моих ночных экспериментов. Я распустил их для красоты окружающего нас
— Сядь, котлеток поешь. Котлетки — супер.
— Спасибо, мой лорд. С радостью.
— Мне нужен горшок с дрессированными светлячками в рейд. Чтобы меня слушались. Задача у них будет исключительно осветительная.
Эльф аккуратно укусил котлетку на вилке и пожевал.
— Это просто. Только надо вас обучить. Если получится.
— Сегодня вечером перед выходом в рейд.
— А какой вы хотите цвет?
— Крайне светло-салатовый. Мы идем не на карнавал. Можешь сделать трафарет с быком, как на знамени, чтобы все мои воины имели это знамя на кольчугах? Можно же такие салатовые прямоугольники с быком на кольчуги нашить?
— Это очень легко, мой лорд. Размер?
— На весь корпус, на грудь. До вечера мне нужны 23 таких тряпочки.
— Сделаю.
— Дёмычу отдашь, он знает кому пришивать. Так как эксперименты по освещению окрестностей за стеной?
— Требуют времени, мой лорд. Но предварительные результаты есть. Когда вы вернётесь, вы не узнаете свой замок.
Надеюсь узнаю.
— Ксюнчик, не отпускай его пока не наестся. Он какой-то худенький.
Я встал и вышел к колодцу. Трое действительно «знатных детин» стояли под стеной неподалёку. Я их подозвал ближе. Дёмыч тоже был тут. Бром, Хром, Хлор — новорожденные герои жмурились и утирались после ледяной воды в лицо.
У Дёмыча на морде было написано «Родненькие вы мои». Он их к вечеру вышколит. Почему до сих пор не вернулась Аппа? Милли её зарезала и сбросила со стены?
— Бон, я кольчугу в зале забыл.
— Три секунды, мой лорд.
Оруженосец принёс кольчугу и помог её одеть. Лютик все же подогнал это блестящее, тяжёленькое чудо под меня. Кольчуга шла от горла до колен и пришлось снимать пояс с мечами и надевать его поверх.
Разрезы шли от паха спереди и сзади. То есть шаг она не сковывала и была создана для боя верхом. Руки прикрывала до локтя. Очень плотная из мелких стальных колечек. Весом почти такая, как одна памятная торба, но гораздо удобнее чем она.
Это отягощение было полезным. Может мне в оружейке у Лютика и поножи с наручами поискать? Стальные. С этой мыслью я и направился в кузницу.
Здесь уже заканчивалась раздача оружия. В могучих казачьих руках эти щиты и сабельки казались игрушками. Я впервые задумался над тем, что основной характеристикой крестьянина, исходно, является сила.
По сути эти люди гораздо сильнее и быстрее воинов того же уровня. И «ухватистее», если можно так выразиться. Привычка умно делать тяжелую работу прекрасна в бою. Они и шли с пращами цепью по полю боя сегодня, как ходили с косами по полю обычному. Экономно, точно, неизбежно.
Я
Лорду уступали дорогу, кланялись. С почтением, но не подобострастно. Переглядывались, похоже они мной гордятся. Я тоже вами горжусь, ребятки.
— Лютик, перво мечи я вчера на кольчугах затупил. А второе — хочу наручи сменить.
Кузнец взял мои мечи и внимательно осмотрел. А затем отложил в сторону.
— Поточу. Наручи будут. Ковать надо. Давай ножны по людски сделаю.
Ножны? Точно. Эти два узла, стягивающие разные ножны с узкой клиновидной щепкой между ними действительно смотрелись не фонтан. А я в гости еду. Неприлично. Я снял пояс и отдал кузнецу.
Заодно снял кольчугу и отдал Бонивуру. Без пояса она как-то болталась. Снимать ее одному страшно неудобно, но мне помогли.
— Спасибки. Вечером иду в рейд.
— До вечера всё и сделаю.
— Бонивур, тащи кольчугу в шкаф. Я прогуляюсь к воротам.
Я смотрел вслед оруженосцу, который пёр тяжесть в мои покои и понял. Я хоть и высох в увитую жилами пружину, но всё ещё слишком слаб.
— Наковальни лишней нету у тебя? Сегодня верну.
— Вот эту бери.
Кузнец не удивился ни капли. И хорошо. Я взвалил кусок железа на спину. Хребет затрещал. Ну трещи-трещи. Решил не благословлять себя до самых ворот, но уже через десять шагов понял — не дойду.
Три благословения — десять шагов. Три благословения — семь шагов. Пять благословений — семь шагов. Десять благословений — семь шагов. Как далеко эта надвратная башня с флагом! Однако я до неё дошёл.
Положить наковальню надо на ступени, чтобы легче было поднимать. Ха. На «положить» это было мало похоже. Кусочек каменной ступени откололся и больно ударил по ноге. И ладно. Слабак. Но подниматься к Милли с наковальней на горбу, почему-то казалось моветоном.
Я поднялся без наковальни. Милли и Аппа сидели возле пустой корзины на полу и обнявшись рыдали. Вот прямо в голос. Хотя больше рыдала Милли, а Аппарель больше скулила. Но лица были мокрые от слёз у обоих.
Что случилось? Я выглянул за стену. Там, на месте, на котором стоял недавно красный шатёр лорда Будугава дымила огромная куча трупов. Вроде всё в порядке, чего они?
Я вежливо покашлял и меня наконец заметили. Аппарель спряталась за Милли, а Милли спряталась за корзину. По полу покатилась пустая бутыль из под винишка. Ага. Так немножко понятнее.
— Не поможете мне, девушки?
— Да, мой лорд.
— Конечно, мой лорд.
— Пошли вниз.
Мы спустились по лестнице и я пнул наковальню ногой:
— Это нужно вернуть кузнецу. Я сам подниму и всё такое. Вы только благословляйте меня по дороге. Малыми порциями по пять благословений. Через каждые семь шагов. Понятно?
Обе кивнули. Милли вытерла слёзы тыльной стороной ладошки.
Я рванул железку вверх и нырнул под нее. Атас. Повело на стену и вот по стеночке, я все же выжал наковальню ногами, процарапав ею в стене изрядную борозду.