Поющие клинки
Шрифт:
В посольстве никого не было. Похоже на гостиницу средней роскоши с трёхкомнатными номерами. В каждом номере большой белый фарфоровый телефон. Какая прелесть. Я снял трубку с одного и приложил к уху. Тишина. Похоже послы, если они здесь были, разбежались. Посольство — это средство связи.
Казаки поймали горничную. Белая от ужаса дева долго не могла сложить двух слов, но всё же поведала, что она тут прибирает и её нельзя снасиловать, у неё тётка ворожея, всем письки отсушит.
Мирные, до последнего сообщения,
Я бы посмеялся вместе с ними, но дева вообще потеряла цвет. Такой ужас в очах, что не место ему под солнцем. Горничную аккуратно посадили на диванчик, и мы покинули здание.
Рынок весело пылал. Вторая составляющая идеального государства уже сформировалась в моей голове — никакой бесконтрольной торговли. С осадными машинами разберусь потом. Нас ждёт сокровищница.
Зал оказался заперт. Из башенок над его воротами в нас полетели арбалетные болты. Казаки прикрылись щитами и отступили.
Личная гвардия Будугава, те самые витязи с бляхами на груди и красными султанчиками на шлемах, хотела умереть сражаясь. Эти бляхи и султанчики для них что-то значили. Надо взять на заметку — знаки отличия повышают стойкость.
— Коней на конюшню.
Казаки спешились и отдали коней абсолютно миролюбивым местным в большую конюшню 2 уровня. Здесь мы, уходя, сменим коней и все обучимся обязательно.
Насколько я помнил по своему сну, гвардии в этом дворце столько же, сколько и нас. Так что, близко не подходя, мы подожгли ворота. Двух зажигалок, пущенных из пращи Матвеем, хватило.
Пока горели ворота, несколько казаков работали приманкой для арбалетчиков. Прикрывшись двумя щитами подбегали и отбегали. Остальные крутили пращи с камнями. Арбалетчика высунувшего между зубцов своё оружие тут же подбрасывало каменными шипами и сносило камнем.
Хорошая тактическая связка. Казаки сами ее придумали. Наличие ясной цели и крестьянской смекалки для её реализации — что еще нужно в бою?
Не знаю, остались ли ещё во дворце арбалетчики, но стрельба прекратилась. Оплавленные, чадящие чёрным дымом створки ворот упали с петель. Мы ворвались внутрь.
Вся гвардия Будугава собралась за воротами и ждала нас прикрывшись щитами. Казаки даже не подумали тормозить, а с рёвом врезались в этот строй и развалили его на части.
Я успел только отрубить руку с саблей одним клинком и проткнуть горло под шлемом другим. Меня отнесло к стене за спину Арту. Он скосил на меня бешеный глаз и рявкнул: «Не лезь, лорд!» А затем прыгнул обратно в кашу рукопашной.
Вот как. Они меня берегут. Очевидно я у них прохожу по статье «безбашенный самоубийца». Ну, этого и следовало ожидать после нескольких моих последних приключений.
На
Бой входил в последнюю фазу. Пятеро ощерившихся гвардейцев, перепачканные в крови и зажатые в углу, скандировали: «Бу-ду-гав! Бу-ду-гав!», казаки же отступили от них, ржали, свистели и выкрикивали непристойности. Интересный обычай обмена эмоциями.
У нас были раненые и двое убитых. Стоит ли их смерть сокровищницы Будугава? Нет. Однако их смерть стоит боевого опыта и единства тех, кто остался в живых.
— Зачем они моего быка зовут?
— Кто их, девочек, знает, мой лорд. Что за трубы у них сзади?
Это Арт. Он шутил, но как-то не весело.
— Дозвольте забить камнями уродов.
— Дозволяю. Но не сразу. Ману восстановите.
— Это да. Вернусь живым, Дёмычу в ножки поклонюсь за «сгинь» и «тресни».
Я успел заметить в этой скоротечной схватке, что мои бойцы кричали, то «сгинь», то «тресни» нанося удары, что сбивало и ранило противника. Без этих неожиданных для витязей колдунств, строй щитов так легко бы не развалился.
Почему я не использую магию в бою? Потому что тупой.
Засвистели раскручиваемые пращи. Гвардейцы попытались вырваться из своего угла, но были быстро и беспощадно убиты.
— Всех раненых в лазарет. Кто погиб?
— Матвей и Бром. Там один резался дюже крепко. Но от камня в башку это его не упасло.
— Сжечь. Пепел доставить семьям. Выдели команду, Арт, врагов тоже обезглавить и сжечь на площади перед дворцом.
— Всё сделаем, мой лорд. А сокровища те где?
— Дай двух казаков порезвее. Я схожу поищу.
— Семён! Кабан! С лордом.
Семён, что обматывал повреждённую руку тряпкой и сильно испачканный в крови, но совершенно целый Кабан, пошли за мной.
Подвалов здесь было несколько. Из обширного погреба мы вытащили трёх поваров. Их я отправил на кухню не зарезав, и потому в коридорах и на лестницах стала появляться прислуга. Челяди в этом дворце было больше чем охраны.
Всё это бывшие крестьяне, что с ростом данного строения превращались в его персонал. Они стояли потупив глазки возле стен и в проходах.
Второй подвал оказался тюрьмой. Вонь стояла невыносимая. В длинном ряду клеток две были заняты. В одной сидел на мокром полу скрестив ноги слепой маг десятого уровня. А в другой обнаружился лорд. Истощённый мужик в лохмотьях, «Лорд Нунаконецто уровень 3», блестел на нас глазами из-за ржавых прутьев и молчал.
Кабан вытащил из каморки за маленькой дверью толстого тюремщика.
— Кто у тебя здесь?
— Узники, вашество лордство.
— Какие их преступления?
— То одному лорду Будугаву покойному ведомо, вашество лордство.