Пожар
Шрифт:
«Получится ли прорваться сквозь них? — подумал он, нервно дергая манжеты фрака. — Не слишком ли далеко я захожу? Нет, мое присутствие не может дурно повлиять на красивую и богатую барышню».
И, отогнав прочь все сомнения, Саймон направился по широким ступеням к узкому дверному проходу, снимая плащ.
— Прошу прощения, сэр, — светловолосый лакей, одетый в ливрею, старомодные бриджи и красный атласный жилет, двинулся ему навстречу, протягивая руку. — Покажите, пожалуйста, ваше приглашение.
—
Роясь в карманах, Саймон наклонил голову так низко, что с нее упала шляпа, приземлившись совсем близко от входа.
Как бы пытаясь поднять шляпу, парень наподдал ее так, что она влетела в двери.
— Разрешите мне принести, сэр, — произнес лакей, быстро направляясь к головному убору.
Но Саймон оказался ловчее. Взяв шляпу за поля, он тут же кинулся с раскрытыми объятиями к хорошо одетому джентльмену, уже вошедшему в дом.
— Джордж, старина! Как здорово снова тебя видеть! — провозгласил парень громким голосом, обнимая мужчину за плечи и вместе с ним устремляясь внутрь.
— Разве мы знакомы? — удивился тот.
— Ах, извините. Я обознался, — отступил юноша с легким поклоном.
Лакей заглянул в дверь, пытаясь отыскать обманщика, но парень уже растворился в толпе.
Саймон тяжело дышал, переживая то, с каким трудом ему дался прорыв в дом. Однако он сумел сдержанно улыбнуться, когда слуга принимал у него плащ, и проследовал в залу.
Множество свечей в хрустальных подсвечниках наполняли людное помещение ярким светом. Пол был выложен узорами из светлого и темного дерева, а стены обиты парчой.
Саймон стал разглядывать молодых дам, весьма прелестных молодых дам с завитыми локонами, обрамлявшими личики. Длинные кринолины тянулись за ними по полу. Радостные голоса звенели, словно бокалы с шампанским.
Мужчины казались ужасно важными в своих темных фраках и узких брюках. Саймон внутренне посмеивался над их белыми галстуками-бабочками и белыми же кружевными рубашками. Посмеивался и в то же время завидовал им.
«Чтобы стать джентльменом, одной лишь кружевной рубашки недостаточно, — думал он. — Я куда больший джентльмен, чем все эти разряженные щеголи. И когда-нибудь у меня будет целый шкаф, набитый рубашками, которыми так гордятся эти денди».
Расположившийся в дальнем углу струнный квартет играл Гайдна. Саймон собрался было отправиться в центр залы, но тут его отвлек лакей с серебряным подносом.
— Хотите шампанского, сэр? Его только сегодня утром привезли из Франции.
— Нет, спасибо, — парень отстранил слугу, разглядывая двух стоящих у стены молодых дам в шелковых платьях. «У меня есть более важные дела», — подумал он.
Приклеив на лицо наиболее
— Добрый вечер, — сказал парень, учтиво кланяясь.
Молодые дамы, обе блондинки, светлокожие и со сверкающими голубыми глазами, немедленно повернулись к нему. Затем, не отвечая на приветствие, продолжали прерванную беседу.
— Какой сегодня прекрасный прием, — продолжал Саймон, все так же улыбаясь.
Они снова не обратили на него внимания.
— Разрешите мне представиться, — сделал парень очередную попытку.
Дамы удалились, даже не взглянув на него.
«Какой снобизм! — подумал Саймон. — В городе совсем немного богатых, которые знакомы между собою. Они прилепились друг к другу и не хотят пускать в свой круг новичков. Особенно людей с северным выговором».
Пьеса Гайдна закончилась. После короткой паузы квартет начал играть рил — быстрый шотландский танец. Зала буквально взорвалась. Молодью люди и барышни быстро выстроились в две длинные шеренги и начали танец.
Саймон тоже встал в ряд. Он понятия не имел о том, как танцуют рил. Но был самонадеянно уверен, что тут же научится.
Самонадеянность. Парень знал, что она станет ключом. Ключом к обществу богатых снобов Нового Орлеана.
Уловив ритм танца, Саймон попытался привлечь внимание темноволосой барышни, стоявшей напротив. Она взглянула на него мельком, затем пригласила, но до конца танца глядела себе под ноги.
«Кажется, начинает получаться, — подумал парень. — Все дамы будут танцевать со мной».
Он направился сквозь гудящую толпу к центру толпы и вдруг остановился неподалеку от входа. В дверях появилась юная красавица, одетая в платье с фестонами, украшенное белыми и желтыми маргаритками. Она глядела прямо на Саймона, и он понял, что это самая красивая барышня, которую ему доводилось видеть.
У нее были черные волосы, блестевшие в свете газовых рожков и свечей. Локоны, с заплетенными в них цветами, так шли к милому личику. Парень видел сверкающие зеленые глаза, прямой носик, яркие полные губы, аристократические ямочки на щеках, молочно-белую кожу открытых плеч над синим платьем.
Синее платье. Все остальные барышни выбрали желтый и розовый цвета. И только эта оделась в синий атлас.
Саймон приблизился, не отрывая глаз от этого чудного видения. Он ощутил неожиданную сухость во рту и слабость в коленях.
«Вот что поэты называют любовью с первого взгляда», — подумал парень.
Прежде он не испытывал ничего подобного.
Облокотившись о перила лестницы, барышня начала болтать с другой молодой дамой, очень высокой, и в розовом атласном платье выглядевшей болезненно.