Шрифт:
Глава 1
Сверкнула молния, осветив искаженные злобой лица бандитов.
— Выворачивай карманы, сопляк! — прошипел молодой черноволосый парень, выставив в мою сторону нож.
А ведь раньше я бы испугался этой уличной шпаны. Спасибо склочному старику, который три последних года методично выбивал из меня дурь. Каждый день долгие часы тренировок, сменяющиеся только медитацией, в попытках сформировать зерно внутренней силы.
— Пожалуй, откажусь от такого предложения, — усмехнулся я.
Затем поднял руку, вокруг
— Черт, он одаренный! Уходим! — негромко проговорил черноволосый, пятясь назад.
Я широко им улыбнулся, помахал шпане вслед едва светящейся рукой.
Смешно мне было от того, что силу я пробудил буквально на днях. И сейчас то жалкое подобие техники огненного кулака, которое я продемонстрировал бандитам, — мой максимум. Знали бы они это — точно бы попробовали напасть. Видимо, совсем глупые и неопытные.
Конечно, даже неодаренный тренированный взрослый мужчина смог бы раскидать эту троицу подростков. Но мне-то всего четырнадцать лет. Точнее, моему телу. К тому же, довольно мелкому и тщедушному для своего возраста.
Сколько я ни пытался объяснять учителю, что мне надо много полезной еды, чтобы развиваться и расти, каждый раз в ответ только палкой по хребту и очередное “очисти свое тело и дух”. Гадкий старик. Сам он, как продвинутый одаренный, в еде почти не нуждался и меня ограничивал.
С другой стороны, такой метод приносил свои плоды, потому что для простолюдина создать зерно силы — самую основу адепта, генерирующую ци, за три года считается невозможным. Обычно это занимает семь-восемь лет, если простолюдин талантлив.
Будь на моем месте обычный ребенок, он бы не справился с таким обучением. Но я-то взрослый мужчина в теле ребенка. Очень любил читать книги про попаданцев, и — угораздило же, сам стал попаданцем! Фрагменты старой жизни я помнил всё хуже и хуже, но что-то все еще ярко светилось в моей памяти…
В том мире я всегда любил риск и эксперименты. Сначала работал лаборантом при НИИ, но там мне не хватало адреналина — сплошная бюрократия. Тогда я получил второе образование — пилот. К учебе я подошел ответственно и посвятил ей все свои силы — и через каких-то восемь лет стал летчиком-испытателем.
В день, когда все случилось, я готовился к очередному тесту нового самолета. С этим тестом всё было не просто — шесть лет упорного труда инженеров и ученых, занимавшихся расчетами. Полтора года усовершенствований и доводок. Этот самолёт должен был изменить авиастроение, ведь его двигатель стирает границу между измерениями. По крайней мере, так шутил главный конструктор, на что я лишь хмыкал.
Последние тесты показали, что я должен был прервать испытания. По инструкции. По здравому смыслу. Но ведь прорыв был так близко…
В прошлый раз мне не хватило буквально трех секунд из двадцати на максимальном ускорении, чтобы датчики собрали всю необходимую информацию.
В следующий раз я шёл на тест с полной готовностью добить эти двадцать секунд. Техники немного изменили систему катапультирования —
Последнее, что я помню, это звук рвущейся обшивки самолета и ослепительную вспышку. Затем меня окутала тьма.
А после я почувствовал, как мокрой теплой тканью мягкие руки протирают мое лицо. Открыв глаза, увидел плачущую Мико, которая заботливо за мной ухаживала.
Разумеется, тогда я не понимал, кто такая Мико. Вот я был в самолёте и тут вдруг другая реальность и совсем другое тело. Слабое, мальчишеское тело и жизнь с кучей разных проблем.
Голова тогда разрывалась от мыслей и образов, что накатывали на моё сознание, и мои воспоминания из прошлой жизни начали смешиваться с последними событиями жизни паренька, в теле которого я оказался. Чуть больше пары месяцев назад его отдали в ученики старому злобному пню. Бедный парень, девятый ребенок в семье крестьянина, не выдержал голода и тяжёлого труда и впал в кому. Но самое главное не это. Я попал в средневековый мир, где правили боевые искусства и магия. Безумный конструктор, что говорил о других измерениях, не врал… Самолёт действительно оказался способен стирать границы между измерениями.
Воспоминаний старого владельца тела было очень много.
Например, как старик показывал в деревне свои навыки, когда набирал себе учеников — его старая, сухая фигура покрывалась всполохами мощного пламени, а ствол дерева рассыпался в щепки от легкого удара ладонью. Люди знали, что многие ученики не выдерживают тренировок, но все равно отдавали старику детей в обучение — если в семье появится одаренный, это для всех билет в счастливую жизнь.
Бывший владелец тела, мальчик по имени Керо, увидев представление старика, зажегся идеей силы и убежал тайком от родителей — на что его отец, скорее всего, облегченно выдохнул, а мать наверняка ревела не одну ночь.
Его глаза горели энтузиазмом, когда он прибежал к старику и стал отбивать поклоны до земли: “Я Керо, и я стану лучшим мастером боевых искусств в мире! Возьмите меня в ученики!”
В ответ на что услышал от старика лишь насмешливое: “Лучшим мастером? Ну, полезай в телегу, посмотрим, что из тебя выйдет. Хотя нет. Пойдешь пешком, рядом. Не отстанешь — считай, сдал экзамен!”
Сейчас-то я понимаю, старик хотел напугать мелкого парня — да куда там.
Керо, Керо… Глупый мальчишка. Сдал экзамен, с трудом, но сдал! Он мечтал стать величайшим мастером этого мира, а вышло… Что вышло.
Когда начались тренировки, он не выдержал, и его сознание покинуло этот мир. А вместо него пришел я, Максим Дубов. И я продолжу твой путь, Керо. Твое имя будет греметь по всему этому миру!
Сначала было очень сложно, но я читал про попаданцев и старался себя вести так, чтобы никто ничего не заподозрил. Старик только хмыкал и удивлялся моей живучести и упертости, иногда в его взгляде даже становилось меньше насмешливости. Когда прошло полгода с моего попадания в тело, старик решил, что я достоин быть полноценным учеником и взялся за меня всерьез.