Позывной «Омега»
Шрифт:
– Ну, тогда пошли, покажешь, куда эта женщина спрятала половину андроида.
Находку Молчун принёс в мастерскую, сдвинул в сторону на одном из верстаков инструмент, уложил на металлизированный пластик и пару минут смотрел. Энди от нетерпения пританцовывал на месте.
– Вы почините его? – спросил паренёк.
– А нужно? – вопросом на вопрос ответил Молчун.
– Ну, интересно же узнать, что это за андроид.
– Энди, порой от многих знаний много горя. Это не тот случай, когда нужно что-то знать. Ту женщину наверняка ищут, а вместе с ней ищут и этого андроида.
– Это те, которые вас избили?
–
– Что там? – не унимался Энди.
– С виду ничего особенного, как будто бы обычный андроид, модель технической поддержки. Возможно, у женщины не было средств на его утилизацию, и она решила сама отвезти его на свалку. Я, конечно, проверю его работоспособность, но не сегодня. Тебе пора возвращаться домой, Энди.
Молчуну пришлось проводить Энди до ржавого, местами поваленного сетчатого забора. Он ещё постоял несколько минут, наблюдая за тем, как парень бежит к своему дому, а потом вернулся в мастерскую.
Закрыв ворота мастерской, Молчун отнёс торс андроида наверх. Его не интересовало состояние приводов и сервоузлов, даже младенцу было понятно, что для ремонта требуются дорогостоящие запчасти, в частности поворотная платформа и блок приводов с ногами.
Пришлось доставать из потайного места кофр во второй раз. Едва терминал загрузился, Молчун соединил его шлейфом с разъёмом на черепной коробке андроида. Терминал пискнул, выдал запрос на разрешение приёма сторонней информации, Молчун, не глядя, ткнул пальцем в клавиатуру.
Пока шло сканирование файловой системы андроида, механик вскрыл формованный грудной кожух на торсе андроида, затем снял две пластины из бронепластика, защищающие ядро системы управления и блоки оперативной и долгосрочной памяти. Вопреки ожиданию, между кубом ядра системы и блоком долгосрочной памяти не оказалось выдвижной панели управления и диагностики, лишь сложный разъём для подключения шлейфа. Модуль переориентации так же отсутствовал, а его место занимал лишний блок памяти.
Сканирование заняло чуть больше часа, но результатов не дало. Терминал раз за разом, по мере исследования разделов памяти, выдавал лишь один результат – память не заполнена.
Молчун снял лицевые формованные пластины, заменяющие андроиду основу лица, отложил в сторону. На лобовой части металлического черепа имелась технологическая ниша, закрытая пластиной. Молчун выкрутил потайные винты, вскрыл пластину. В углублении находилась подвижная панель-скоба, нажав на которую он извлёк на свет планку долгосрочной памяти, на которую обычно записывались точки восстановления системы. Андроид представлял собой бытовую модель, хоть и усовершенствованную в плане усиления блоков памяти. А «бытовики» всегда оснащались вспомогательным разделом с автономным вводом данных.
Планка не была повреждена, а значит, если тот, кто почистил память роботу, забыл про неё, оставалась надежда на восстановление если не всего массива, то хотя бы какой-то части.
Несколько минут Молчун сидел, тупо глядя на планку памяти. Он никак не мог понять, нужно ли ему знание того, чей это андроид, и почему его привезла сюда какая-то женщина на дорогом мобиле. Почему именно сюда? До ближайшего города было двести километров,
Молчун снял одну планку памяти из общего массива, поставил на её место резервную, что вытащил из черепа андроида. На экране терминала тут же выскочило окошко-запрос – «Активировать последнюю точку восстановления?» Он ткнул текстоглиф на клавиатуре, давая положительный ответ.
По окончании загрузки данных восстановления появилось другое сообщение – «Некорректный отклик устройства».
– Ну, конечно же, некорректный! – Молчун пробежал пальцами по клавиатуре терминала. – Как же он корректным будет, если у него половины тела нет, соответственно сервоприводы и иже с ними не откликаются, по причине банального отсутствия. Хм!
Но ожидания Молчуна не оправдались, загрузка данных с резервной планки лишь оживили андроида, но и только. Сервомеханизм откликался на команды, шевелил руками и вертел головой. На экране терминала заморгало ещё одно сообщение: «Для полной загрузки файлов восстановления системы требуется полная комплектация механизма».
– Понятно, – протянул Молчун и отключил терминал, а затем разъединил подключение. Он с досадой толкнул торс андроида и принялся убирать терминал в кофр. Потерять столько времени только ради того, чтобы узнать очевидное. Ну, конечно же, у андроида нет ног, демонтирован весь нижний ходовой узел. Но кто же знал, что всё устроено так хитро? Да и зачем вообще так устроено? Идиотизм. С резервной планки памяти грузятся лишь файлы восстановления. Обычно запускается сразу восстановительный процесс, а здесь… В общем, полная чушь.
Утром Молчун занялся «Малинкой», крохотным двухместным мобилем на электрической тяге, что стоял на подъёмнике. В принципе мобиль был уже готов, рычаги подвески он поменял накануне того дня, как на него напали двое городских, оставалось лишь протестировать электроприводы и настроить ходовые режимы.
Мобиль на ремонт пригнал Че Ровега, торговец из посёлка. За товаром Че ездил в ближайший город и торговал разными мелочами прямо в своём доме. В качестве платы торговец принимал всяческие реле и планки памяти от выброшенной техники, проверяя их тут же на пригодность. Затем он сплавлял в городе набранные им запчасти, закупал на вырученные деньги товары, и всё начиналось сначала.
Че пришёл на следующий день. Опробовав мобиль, прокатившись вперёд-назад, он укатил в посёлок. А через день приехал с платой – несколькими коробками продуктов.
– Слушай, Молчун, тут ко мне приходил Раймус Фролов, ну, ты его знаешь, чудаковатый такой, тележку за собой возит. Так вот, он менял у меня клеммы с ферлитовым покрытием на сигареты и предлагал купить у него ноги от андроида. Нашёл, говорит, вполне приличные ноги, но ему они ни к чему. Я бы взял, конечно, в городе можно всё продать. Да только ведь не дай бог начнут спрашивать, откуда у меня такое. А оно мне нужно? Известно же, что андроидов никто никогда не выбрасывает, для этого существуют службы утилизации.