PR для братвы

Сергеевский Александр

— Черт! — снова прошипел ублюдок и, проклиная безумного Каравая: — Чтоб ты сдох! — затрусил по пустынным улицам, не зная, что через несколько минут его пророчество сбудется, черт услышит его, и насильник депутатской дочки сгорит в изуродованной «Волге» вместе со строговскими баксами…

Однако забывчивость мясника дорого обошлась упырям. После ухода Вани из подвала оставленный у «Континента» шпион отзвонился и сообщил, что бригадиры ящеровских разъехались. Принявший сообщение наемник, не зная дальнейших планов Черепа, приказал наблюдателю оставаться на месте и ждать. Вот тот и дождался. Сидя в теплой машине и расслабившись после аккуратно выполненной работы, он слушал врубленное на всю катушку радио «Шансон»

и не заметил, как ему в затылок уперся ствол. Упырь задергался, выхватывая волыну, но правильный пацан, не оставив ему никаких шансов, хладнокровно и даже с удовольствием нажал на курок, затем выскользнул из авто, не забыв нажать стопорные кнопочки на всех дверях. Окоченевший трупик, скорбно торчащий на радио «Шансон», через неделю нашли работники Спецтранса, занимавшиеся уборкой снега…

Чуть позже, с интервалом в десять-пятнадцать минут в парадняках и подворотнях не привыкшие и не собирающиеся рисковать своими драгоценными жизнями ящеровские братки покрошили еще пятерых череповских подонков, не забывая после этого проверить карманы безвременно усопших. Везде наборы были примерно одинаковы: по две тысячи баксов и приспособления для ближнего боя.

Выявить бесцельно болтающихся по дворам и подворотням усталых упырей для правильных пацанов, знающих подходы к своим домам, не составило труда, остальное было уже делом техники. К утру спешащие на работу граждане и обнаружили эти самые трупы, добавив работы и так уже задерганным за ночь правоохранительным органам.

Заснувший в четыре часа ночи, после того как осчастливил своим присутствием сначала тройное убийство у офиса фирмы «Гермес», а затем теракт по месту жительства кандидата в депутаты Кострова, начальник главка был поднят на ноги без двадцати минут шесть дежурным по ГУВД, который сообщил своему главному начальству еще о двух к тому времени обнаруженных трупах. Решив, что это уже перебор, невыспавшийся генерал объявил тревогу по плану «Перехват». Сотни милицейских служащих, проклиная все на свете, вылезли из теплых постелек и, вливаясь в поток двинувшихся на работу граждан, заняли свои боевые посты, так и не получив четких указаний, кого же надо перехватывать. Следователи городской прокуратуры, ГУВД и даже ФСБ, всю ночь не сомкнувшие глаз, тщательно изучали полученные с мест преступлений гильзы, осколки, окурки и другие вещдоки, уже заранее зная, что произошедшие криминальные события со временем попадут в разряд «глухарей», потому как покойников ящеровские оставляли вооруженными как раз теми волынами, из которых и валили, а их забирали, вроде как такой натуральный обмен произошел. Получалось, что упыри как бы сами себя кончали…

* * *

Однако, пока весь город спал, следователи, теряясь в догадках, изобретали версии преступлений, а чертыхающийся Череп, труся к повалу, месил падающую с неба ледяную кашу, мудрый Макарыч собирал информацию.

Об убийстве инкассаторов и охранника фирмы «Гермес» он узнал от поднятого с постели операми и доставленного к офису начальника отдела кадров охранного предприятия.

Кадровик сообщил Кострову, что труп Тихого не обнаружен, отсюда следовал вывод, что Серегу, как и Винникова, похитили…

Отправленные на поиски машины Ящера пацаны нашли пустой «мерседес» у поста ГАИ на выезде из города. Подкупленный гибэдэдэшник сообщил, что хозяина авто и сопровождающих его лиц всего-навсего арестовали омоновцы, так что тревоги по поводу судьбы босса у ящеровских на время отпали. Оставалось только выяснить, где содержат авторитетного Лешу и за что его задержали.

Участь упырей, лежавших в кустах у поворота к даче Ящера, была трагически-печальной. Парни, предупрежденные Макарычем о возможной засаде, проехав по трассе, заметили булыган на дорожке и замаскировавшихся на обочине

стрелков. Развернувшись через пару километров, пролетая мимо, они без всяких затей швырнули подонкам пару гранат, предварительно выдернув из них чеки. Замерзшие автоматчики проявили любопытство, но, так и не разглядев, что же им из проезжающего джипа сбросили, скончались с мечтами о десяти тысячах баксов на каждого, обещанными Черепом за подленько-деликатное дельце в отношении Ящера. Трофеями пацанов послужили мобильник, три «калаша», шесть косарей и спрятанная в двухстах метрах «восьмерочка», а воинствующие отморозки нашли свое вечное пристанище подо льдами в холодных водах залива…

* * *

— Макарыч, кого я-то мочить буду? — разволновался Равиль после очередного сообщения о ходе военных действий. Широкая натура атлета не желала оставаться в стороне от происходящего и звала на героические подвиги. — Братва уже десять гадов как бы в расход списала, — сосчитал он, — да Марина типа двоих шмальнула, теперь моя очередь, — по-детски заявил татарин.

— Рав, я думаю, работы для нас еще хватит, — успокоил рвущегося в бой приятеля Костров. — Несмотря на достигнутые успехи, мы не знаем самого главного: кто такой «шеф», какие у ублюдков цели и в какой норе они держат Винникова и Тихонова. Так что до главных гадов, убивших охранников и похитивших парней, мы еще не добрались… — продолжил он, но запиликала трофейная трубочка покойного Кинг-Конга…

55

Взбешенный Череп ввалился в подвал. Ему так и не повезло, ни один ночной водитель не остановился у яростно голосовавшего ублюдка, словно чувствуя исходящую от него агрессию. Потому бежать пришлось долго, тяжело хлюпая по снежной слизи намокшим ботинками. Шестеро оставшихся в подвале упырей, не обращая внимания на заложников, мирно квасили из полиэтиленовых стаканчиков выторгованную в ближайшем ларьке дешевую водку. Осоловевшие глаза довольных дележом подонков выражали безмятежное добродушие и тупое безразличие, войско было полностью деморализовано.

— Шеф, давай выпьем! — заплетающимся языком, пододвигая заляпанный стакан, предложил наемник.

— Ужрались, с-суки! — тихо выругался Череп и угрожающе приблизился к сидящему на полу, прикованному к батарее Винникову. Посеревшее лицо пленника выражало ненависть.

— Сейчас ты мне скажешь все, — пихнув Димку ногой, зашипел фиксатый. — Где находится общак?

— Пока не поговорю с Мариной, ты, гондон, не услышишь и слова, — стиснув зубы, выдавил Винни, с вызовом глядя в морду Черепа.

Не сдерживая ярости, мясник принялся топтать свою жертву, целясь мокрыми ботинками в Димкину голову. Некоторое время бедняге удавалось уворачиваться от обрушивавшихся на него ударов, но мешали наручники. Лицо покрывалось ссадинами, превращаясь в кровавую маску, и от очередного удара Винни потерял сознание…

Очнулся он от выплеснутой в лицо и разъедающей свежие раны водки.

— Ладно, — прохрипел наклонившийся над заложником подонок. — Дам тебе твою телку, но учти, коснись чего, я сам раздавлю сучек, — и набрал номер…

* * *

…Запиликала трубочка Кинг-Конга. Пытаясь представить, какой тембр голоса мог быть у гориллообразного, Макарыч надавил кнопочку.

— Му-у! — промычал он, кося под

пьяного.

«И эти уклюкались», — подумал Череп, вспоминая оставленную в холодильнике початую бутылку «Абсолюта».

— Сволочь! — заорал он. — Уже наквасился, биндюжник! Упустишь телок — разорву! Дай ее…

— Му-у… — снова промычал Костров и, протягивая трубку Марине, зашептал: — Постарайся выудить как можно больше информации. Димке скажи, чтоб соглашался на все, иначе его грохнут, — и прижал ухо к обратной стороне мобильника.