Пра-пра
Шрифт:
В море героя снова пугают призраки, драконы. Он же спокойно объясняет, что верит в них и поэтому не боится: "Вот когда в вас не будут верить, а вы являться будете, вот тогда придет настоящий ужас" (все это, разумеется, прекрасными ритмическими стихами).
Через неделю Каальбо прославлен, не сходит с КОСМЭКов.
Начато сооружение его памятника и мемориальных музеев. Объявляется всепланетный конкурс: "А что он напишет дальше?" За семь дней Каальбо последовательно провозглашен: основоположником мировой трагедии, гамлетизма, донжуанизма, донкихотства. В воскресенье около
Но, заметив, что папируса осталось мало, сжимая строки, пишет эпилог "гениальное предвосхищение изящных эпилогов Ренессанса и постренессанса" (из статьи признанного авторитета) . В эпилоге герой встречает старого друга они вспоминают, что близится день, в который много лет назад они вместе кончили школу. Оба радуются - клянутся найти старых товарищей и основать город друзей. Затем пускаются в путь к синей бухте, которую запомнили с детства, чтобы осмотреть место будущего города. С ними тощий, молчаливый раб-ассириец и юный сын друга...
Здесь как раз кончались поэма и папирус.
Три близкие по тональности статьи - о солнечном, эллинском оптимизме поэта, прорезающем мрачную безысходность Востока, - публикуются рекордно быстро.
В день появления статей Каальбо (после -завершения поэмы наблюдение за ним ослаблено) добывает у бабушки клочок почти чистого папируса (старуха записывала на нем свои годы, чтобы не забыть). Набрасывает окончание эпилога: друзья отправляются к голубой бухте... Из города, который они только что покинули, выбегает, захлебываясь ругательствами, жена друга и спутника героя.
"Простонародный строй диалога, почерпнутый из самого воздуха тирских харчевен, не нарушает лучезарных, чеканных ритмов повествования" (из вступления к новой хрестоматии). Друг героя не выдерживает стонов и проклятий жены, закрывает лицо, возвращается.
Герой целует и отпускает тощего раба. Они расходятся в разные стороны...
Поэт еще вписывает какую-то душераздирающую подробность в самое начало.
Вечером Каальбо в харчевне у порта "Что к Египту".
Садится на пол и читает - громко и чисто - пролог: море, приключения, страсти.
Там же купец Астарим, богатый и неграмотный: грамотность - средство, богатство - цепь; достигнутая цель не нуждается в средствах.
Астарим и прочие прислушиваются. На самом интересном месте Каальбо умолкает. Просьбы, обещания; купец раскошеливается - Каальбо не уступает, потом отдает свиток за хорошую цену. Купец убегает домой (к грамотным рабам).
Двое суток литературоведы и читатели наблюдают то, что Каальбо именует "Великим кругом": последовательное посещение и возлияния поэта и целой ватаги поклонников - во всех прибрежных кабаках Тирского острова. В последних кабаках питие в складчину. Первой ночью Каальбо бросает в меток белый камень. Во вторую ночь мешок теряет. Заводит новый. Огорчения литературоведов компенсируются обширной стенограммой поэтических выражений,
В доме Астарима поэма прочтена вслух, одобрена и выброшена в мусорную яму, заведенную еще по приказу культурного царя Хирама Великого.
Заговор
Первым обнаруживает его в своем КОСМЭКе претендент на египетский престол, изгнанный из страны после объявления республики.
Претендент принимает через КОСМЭК только Сенусерта как равного, блюдет его безопасность, выискивает и находит козни.
Претендент интуитивно не доверяет Килумэ, главному пыточнику, "начальнику тех, кто добывает слово", и заместителю "царского уха" (министра полиции).
За Килумэ наблюдает вся семья претендента и на третьи сутки ловит подлеца с поличным. (Материалы, координаты передаются в РЕКОСМЭК и египтологам.)
Пленка со встречей Килумэ и Ифоса размножена, просмотрена, обсуждена.
Ифос - абсолютный монарх одной из воровских империй (резиденция - в притоне близ фараонова дворца, хорошо известная РЕКОСМЭКу). Элегантный убийца, мот принят при дворе, где славится совершенно особенным смехом. Придворная шутка: "Так бы квакала лягушка, будь она с жеребца". Сильнее обычного хохотал, собственноручно прикалывая нубийских заложников: ведь смешно, что здоровых, могучих мужчин режут, как баранов, они же ничего поделать не могут...
Пленка воспроизводит краткую, но вдохновенную беседу "начальника тех, кто добывает слово" с абсолютным монархом воровской империи.
Килумэ недоволен положением, окладом, начальством: фараон спасен от трех покушений только благодаря его усердию (третье - по инициативе наследника).
Великий визирь и "ухо царя" - министр полиции - бессильны без Килумэ и сподручных.
Килумэ нужна помощь молодчиков Ифоса. Материалы о 412 преступлениях Ифоса (из которых лишь 73 не заслуживают казни немедленной) в руках Килумэ: краткий их обзор Ифос прерывает, считая эту часть беседы неделовой.
Килумэ намерен взять власть в Египте, совершив не больше трех убийств. Нет, только не убийство его величества Сенусерта! Килумэ - человеку не слишком знатного рода - было бы трудно оспаривать права многочисленных принцев.
Убийство фараона - вариант крайний и нежелательный.
План Килумэ:
1. Он прогуливается в саду близ дворца ежедневно в полдень, и все привыкают к этой привычке.
2. Однажды в саду на него набрасываются бандиты в масках - люди Ифоса - и ранят слегка в руку. Килумэ дома, больной.
3. Через день люди Ифоса нападают на "царское ухо" и убивают его. Килумэ гарантирует тайный входи выход из дома министра полиции, успех, безопасность: охрана высоких персон давно доверена ему.
4. Верные люди распространяют в городе и при дворе мысль: Килумэ болен лишь два дня - и уже убит министр: вся надежда на Килумэ.
5. Фараон повышает Килумэ (делает "ухом") или не внемлет молве. Во втором варианте Килумэ все болеет, Ифос же убивает великого визиря, а через некоторое время - если надо - наследника (Килумэ гарантирует успех, безопасность). Молва: "Был бы Килумэ, не было б убийств".