Прагматик
Шрифт:
Кира выполз из-за шкафа. Лицо без «Доспехов тьмы» было бледное как мел.
— Отдайте его мне, — облизнулся вампир, глядя на автоматчика.
— Нет! Мне! — Миза не менее плотоядно облизнула нижнюю губу.
Кира почесал острый подбородок и кивнул на коробок на столе.
— Потянем спичку?
— Коробка не хватит, — отмахнулась маг.
— Это почему? — вылупил алые глаза вампир
— Потому что в коробке максимум сорок пять спичек. Желающих-то больше.
Кира даже огляделся по сторонам, но кроме нас четверых никого не наблюдалось.
— Ты о ком?
— О
— Не сегодня, — прервал я полемику. — Его убьет Коджи. Кира, сходи за ним.
Спустя минуту инкуб стоял перед смертником. Коджи мялся бы еще долго, но у бандита уже сдали нервы. Здоровые кулачищи обрушились на голову инкуба, и в последний миг он успел включить «чешую». Костяшки бандита разбились в кровь о непробиваемую защиту. Он взревел от ярости пополам с болью, Коджи тоже — от страха. Но инкуб сумел собраться с мыслями. Пошли в ход боевые техники. Первой «кобра» — черная нить пробила насквозь плечо бандита. Новый рев боли наполнил дом. Вид раненого врага придал Коджи уверенности и смелости. И жажду большей крови. Инкуб убрал щупальце, сблизился с противником вплотную. Техника «усиления». Правой в бок, левый локоть в висок, пинок в пах. Завершающая подсечка валит бандита на пол. Коджи запрыгивает сверху ему на грудь и месит заплывшее лицо, пока оно не превращается в кашу.
Прошли пять минут, «чешуя» растаяла. На миг инкуб замер, но сразу же продолжил молотить дохлый кусок мяса голыми руками. Губы Коджи растянулись в безумном оскале.
— Вот это мышонок! — присвистнул Кира. Я подождал еще немного, давая инкубу насладиться первым убийством.
Миза вдруг с хохотом закружилась посреди комнаты смерти.
— Хенси, какое прекрасное свидание! У-у-у…!
Щеки ее раскраснелись, глаза возбужденно засверкали. Даже взгляд ее прояснился, но лишь на краткий миг. Она близка к нервному срыву. Слишком много жестокости, слишком много смертей для школьницы. Даже для сумасшедшей. Мы все в опасности.
Кира покрутил пальцем у виска.
— Ты как магнит для чокнутых телок, чувак.
— Уведи Коджи и ждите снаружи, — велел я, сосредотачиваясь на девушке. Мы застыли глядя друг на друга. Где-то на заднем фоне шумели Кира с Коджи. Уговоры вампира, шаги его и инкуба, стук хлопнувшей двери за ними словно доносились из другого мира.
Сначала я попытался сосредоточиться на лице Мизы. Бледная кожа. Ровный пульс. Расслабленная мускулатура. Мертвые, пустые глаза. Никаких чувств. Абсолютно никаких. Словно бескрайний чистый лист. Белая пустыня.
Я отрешился от себя, проник в голову девушки. И потерялся в ее легионе. Я снова не могу ее читать. В ней слишком много душ.
— Рад, что тебе понравилось, — произнес мой рот без моего участия. Самого меня уже не существовало, душа металась между бесконечными вероятностями. Но все они выдавали только один исход события. Смерть.
— Ты ведь не совсем человек, Хенси? — она подошла близко, открыла рот и лизнула мне щеку. Как псина. Мой взгляд застыл
Всегда можно найти другой выход. Всегда.
— Я инкуб.
— Тогда не совсем инкуб, — хихикнула она, и это был смех сотни ртов. Сотни личностей. Сейчас все они объединились в один могущественный интеллект. И увидели мое притворство.
— Ты меня раскусила, — Это всего лишь задача, головоломка. Я могу подчинить любую душу. Любую. Даже если она разбита на сотню осколков. Не обязательно убивать. — В награду я сниму маски.
Мои личины разлетелись в клочья. Все навеянные эмоции растаяли, мышцы расслабились. С бездонным равнодушием я посмотрел на искаженное пустотой лицо. Бездна глядела в бездну.
— Так вот какой ты на самом деле… — прошептал легион, именуемый Мизой.
— Обманщик, — кивнуло безразличие, именуемое Хенси. — Паук.
Ее холодные пальцы коснулись моего лица, пустоты на нем.
— Это ужасно прекрасно, — сказал легион. — Твои действия свидетельствуют о большем жизненном опыте, которого не может быть у подростка. Мне кажется, ты годишься девушке по имени Миза в дедушки.
Перебор. Максимум в отцы, — ответил мой бесстрастный взгляд. Теперь мы могли общаться друг с другом без слов. Таков был бесконечный мир, что раскрылся между нами. Мы ничего не скрывали. Обуздать бездну можно, только достигнув ее дна.
Мы говорили взглядами:
«Ради чего ты открылся мне?»
Чтобы подчинить тебя.
Касались кожи друг друга, без тепла, без ласки, лишь для того, чтобы ощутить границы сковывающих нас оболочек.
Целовались с одной целью — убедиться, что телесное над нами не властно. Убедиться, что мы оба намного большее.
Просили друг друга об одолжении:
«Нужна легенда, чтобы души внутри меня шли за тобой. Лживая или нет — неважно. Просто дай ее».
Хорошо.
«Тогда отмотаем все назад».
И единый разум легиона распался, уступив место разрозненным голосам. Миза заморгала, а потом подозрительно уставилась на меня.
— Ты ведь не совсем человек, Хенси?
На мое лицо вмиг наслоились все прежние маски.
— Я инкуб.
— Тогда не совсем инкуб, — хихикнула она, и это был смех одного голоса.
— Ты меня раскусила, — я опустил голову с покаянием. — На самом деле я внебрачный сын Эльфийского короля Волшебной Страны-За-Морем.
— Так и знала! — захлопала в ладоши девушка. — Эльфы ведь не стареют! Твои действия говорят о большем жизненном опыте, которого не может быть у подростка. Мне кажется, ты годишься мне в дедушки.
— Только никому не говори, хорошо? Вассалы отца охотятся за мной по всему свету, чтобы посадить на терновый трон, — я поморщился. — И женить на страшной гномихе.
— Это чтобы между королевствами эльфов и гномов наладились торговые соглашения? — углубилась Миза в политические дела сказочных государств.