Практикант. Книга 3
Шрифт:
Однажды мне уже довелось на практике реализовать эту невероятную абилку. Это случилось примерно месяц назад, в свёрнутой аномалии. Но тогда всё случилось спонтанно, самопроизвольно. Я не умел ещё управлять своим уникальным талантом, не мог его контролировать и в результате обзавёлся крестражем местного исчадия.
Сейчас же мне предстояло впервые в полной мере реализовать на практике усиленную тренировками абилку.
Ну, погнали…
Интерлюдия 1
– Валентин Рудольфович?
–
– Здравствуйте! Это из банка вас беспокоят. В рамках повышения безопасности и качества обслуживания наших клиентов мы проводим персональную перенастройку…
– Чё, номер карты тебе назвать?
– А?.. – Неожиданный ход клиента на опережение на секунду выбил Оксану из колеи привычного диалога.
– Записывай, – не давая ей времени опомниться, энергично продолжил Валентин Рудольфович. – Один, два, три, четыре, пять – хрена лысого те, млять!
– Вы не поняли… – попыталась вырулить девушка.
Но вошедший в раж дедок, игноря её слова, рявкнул:
– Иди в жопу, сука! – И разорвал соединение.
– М-дэ-э-э! – протянула Оксана, срывая с головы гарнитуру и раздражённо швыряя её на стол. – Однако зубастые пенсионеры пошли…
Но в закрытом со всех сторон пластиковом «скворечнике» (как в офисе коллектив меж собой окрестил эти пародии на отдельные кабинеты) ответить девушке было некому. Впрочем, Оксану это не остановило. Вытащив из ящика стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу, девушка закурила и продолжила монолог с пустотой:
– Чё за мудрила, спрашивается, анкеты на лохов для конторы стряпает?! Вот же в характеристике написано: бывший педагог, интеллигент в четвёртом поколении… – Девушка ткнула пальцем в экран огромного монитора напротив. – А это быдло меня до конца даже не дослушало! Ещё сукой обозвало, говно скрипучее!.. Чё за стрёмный день? Седьмой срыв кряду. Сглазил, что ли, кто?..
Дальнейшие рассуждения обиженной на нервного клиента девушки прервал панический мужской вопль, зловещим эхом прокатившийся по огромному помещению офиса.
Озадаченная Оксана, раздавив в пепельнице едва начатую сигарету, метнулась к неприметной боковой двери и выглянула в общий коридор.
– Чё это было? – спросил её появившийся через секунду на пороге «скворечника» напротив сосед Колян.
– А я знаю? – фыркнула в ответ Оксана.
Одновременно с ними из соседних «скворечников» стали выбираться знакомые ребята и девчонки, отчего узкий коридор в мгновение ока плотно заполнился людьми.
Все, не сговариваясь, поспешили в дальний конец офиса (хотя правильнее было бы сказать начало, потому как именно там располагался единственный вход в гигантское помещение), где предположительно должен был находиться кричавший.
Но не успели люди сделать по коридору и десяти шагов, как истошный женский крик раздался уже сбоку.
А ещё через несколько секунд – снова с дальнего конца, но уже сразу два: мужской и женский. И тут же душераздирающий вопль раздался внутри растеряно замершей в коридоре толпы.
Этот ужас случился аккурат возле Оксаны, и девушка имела несчастье наблюдать его своими глазами. Из боковой двери «скворечника» Мотыля (это прозвище
Чудовище цапнуло Николая – двадцатичетырёхлетнего парня, того самого Оксаниного соседа по «скворечнику». И хотя Колян был спортивным парнем, имел разряды по борьбе и самбо и немалый опыт участия в массовых уличных драках, но сейчас этот умелый, казалось бы, боец ничего не успел предпринять в ответ, кроме отчаянного вопля захваченной хищником жертвы. Превратившийся в чудовище Мотыль с несвойственной сорокалетнему мужчине силой сграбастал гораздо более мощного и высокого парня поперёк туловища, как будто это был не человек из крови и плоти, а лёгкий пластмассовый манекен, тут же вонзил страшные зубы бедняге в плечо и через мгновение вырвал из него кусок плоти вместе с клоком майки, прямо на глазах шокированной толпы.
Когда чудовище, по-звериному, не жуя, сглотнуло вырванный кусок человечины и, ощерив окровавленную пасть, перевело безумный взгляд на попятившихся людей, практически у всех, кто стал невольным свидетелем происшествия, одновременно сорвало башню от животного ужаса.
Люди, расталкивая друг дружку, сбивая с ног и топча знакомых и друзей, бросились прочь, как стая диких обезьян. Затрещали стены ближайших «скворечников». Под напором обезумевшей толпы крепкий, казалось бы, пластик стал крошиться, как обычное стекло.
Вопли схваченных чудовищами людей раздавались вокруг всё чаще, тварей в офисе с каждой секундой становилось всё больше. Удирающая же по узкому коридору толпа редела на глазах.
Чудом уцелевшая и оставшаяся на ногах в эти сумасшедшие секунды Оксана на бегу успела заметить, как в боковом проёме «скворечника» с обвалившейся стеной лежащий в груде осколков мертвец с искусанными чудовищем руками и лицом вдруг распахнул глаза. Его оживающие лицевые мышцы зловеще зашевелились (причём в буквальном смысле слова – из-за отсутствия у мертвеца щёк девушка увидела пришедшие в движение окровавленные жгуты на жуткой маске), с влажным треском по-обезьяньи вытянулись челюсти, и всё равно не поместившиеся во рту зубы ощерились в акульем оскале.
Проскочив мимо, Оксана не успела заметить превращение человеческих ногтей в когти, но и без этой детали ребус в её голове сложился, и девушка чётко осознала полную безнадёгу своего положения. Ведь если укушенные чудовищами люди сами через несколько секунд превращались в чудовищ, то в замкнутом пространстве бывшего цеха с железобетонными толстенными стенами, который экономное руководство компании за копейки арендовало под офис на промзоне, никто не сможет избежать плачевной участи.
Единственный выход на волю отсюда находился как раз в том дальнем конце, откуда раздался крик первой жертвы. Окна же здесь, хоть и имелись, но располагались высоко под потолком, и дотянуться до них было невозможно даже с двухметровых стен «скворечников».