Практикантка

Абдуллов Роман

— Боишься, Дартс?

— Волнуюсь, — не стала отпираться Лера.

— Конечно, это ведь не песенки петь и не лепешки печь, тут особый дар нужен. А у тебя что? Особое уродство! Бр-р-р, — Ленора картинно передернулась. — Ну и страшная же ты! Хорошо, что скоро исчезнешь отсюда. Наконец-то академия очистится от скверны.

Лера не ответила. Вместо этого пристально уставилась на рот блондинки. Как же она достала! С самого утра словно бешеная и гадостями сыплет. Наверняка это она вчера парней заперла, вот и лютует теперь, что ее «великолепный»

план не удался. И не просто не удался, а с треском провалился: пленников освободил Шон, выступили они на «бис», а подружки Леноры, Белла и Пинна, мыли зал. Они тоже злились.

Лере, вообще, показалось, что после концерта все девицы обозлились на нее по-новой: когда она утром вышла в гостиную, взглядами чуть не испепелили! Но все же Ленора уверенно лидировала. Хоть медаль выдавай… Или открывай завод по переработке желчи.

Ленора еще что-то говорила, но Лера не слушала и всё следила за ее ртом. Та вскоре заметила, прервала язвительную тираду и надменно вздернула бровь:

— Что уставилась?

Есть! Попалась блондинистая!

Стараясь не выдать ликования, Лера задумчиво произнесла:

— Да вот жду, когда у тебя изо рта начнут жабы выпрыгивать.

— Что-о?! — вытаращилась на нее Ленора и неосознанно вскинула руку к губам. — Ты что несешь, ущербная?!

— А может пауки полезут или черви…

— Замолчи! — взвизгнула Ленора.

— Говорят, мысль материальна, — с серьезным видом продолжала Лера, — а ты так старательно озвучиваешь свои мысли… Почему бы им не принять форму? Каждое ругательство — жаба или паук. Логично же, правда?

Ленора растерянно заморгала, но заметив, что одногруппники наблюдают за перепалкой, тут же взяла себя в руки и процедила:

— Логично… Потому ты и уродливая такая, что мысли твои уродливы.

Лера замерла. Офигеть! Кажется, чертова малолетка уделала её! Никому ведь не важно, откуда шрамы, все смотрят на внешнее и любой разговор могут свести к тому, что «лицо — зеркало души». Даже Маркус однажды сказал это.

И как быть? Спорить и настаивать на «жабах» глупо — будет выглядеть жалким оправданием. Но и промолчать нельзя. Бли-и-ин, придется опять пугало изображать.

— Какая ты догадливая! — Лера криво ухмыльнулась. — Интересно, догадываешься ли, на какие поступки подбивают меня… мои уродливые мысли.

— Ты о чем?

В глазах Леноры промелькнуло замешательство, и, закрепляя «успех», Лера мечтательно протянула:

— Как-то раз я исцарапала стекляшкой одно красивое личико…

Уточнять, что это было лицо куклы, она не стала. Уж пугать так пугать, чего мелочиться-то?

Ленора вытаращилась на нее, беззвучно разевая рот, да и парни смотрели шокировано, и неизвестно, куда дальше свернул бы конфликт, но тут порыв ледяного ветра принёс гневный оклик дии Мирнон:

— Сюда смотрите, бестолочи! Магзрением!

Все отмерли, засуетились, будто морок сбросили.

Лера перешла на магзрение. На земле перед Ортвином светилось голубоватое плетение. Вот Ортвин подал на него

поток, и в тот же миг призрачная волна ринулась во все стороны, и, повторяя ее в обычном зрении, разбежалась черная земляная рябь. Не дойдя до студентов пары метров, волна остановилась.

Лера мысленно присвистнула. Чудеса! По ощущениям полигон был утоптан до состояния камня, в него ломик надо кувалдой загонять, а тут раз — и готово! Идеальный разрыхленный круг! И судя по однородности, отсутствию комков и тому, что заклинание «воздушное», воздействие направлено на воздух, который содержится в почве. Скорее всего магия расширяет его.

— Ого! — воскликнул Фидо. — Почти сотня локтей в диаметре!

Парни загомонили, обсуждая увиденное, но негромкий хлопок и резкий порыв ветра оборвал разговоры. «Пашня» вдруг махом осела и сравнялась по высоте с землей полигона. Взметнулась пыль. Выглядело так, словно огромный невидимый пресс прихлопнул все, что минуту назад взрыхлил Ортвин, и только более темный след указывал, где раньше проходила граница круга.

— Лиа Ленора, — вместе с легким дуновением прилетел голос дии Мирнон, которая, видимо, и создала тот самый невидимый пресс. — Ваш черед, идите сюда.

Один за другим студенты уходили и возвращались — сперва те, кто посильней, потом более слабые. Граница разрыхляемой земли отодвигалась все дальше от шеренги, а когда плетение активировал Фидо, диаметр «пашни» и вовсе съежился, став на добрый десяток метров меньше первоначального.

Лера прикинула: если у Фидо пятьдесят единиц силы, а у Ортвина шестьдесят, то сколько же тогда она взрыхлит со своей «двадцаткой»? Живот заныл от дурного предчувствия. Выходило совсем мало.

— Лиа Вэлэри, — наконец позвала диа Мирнон.

На подрагивающих ногах Лера направилась к «воздушнице». В спину прилетело напутствие осмелевшей Леноры:

— Не скромничай, Дартс! Приложи все силы!

Кто-то из парней засмеялся, а когда Лера проходила мимо бредущего обратно Фидо, тот буркнул:

— Удачи.

Диа Мирнон встретила непроницаемым взглядом и велела начинать. Глубоко вдохнув, Лера отбросила лишние мысли и уверенно произнесла заклинание. В магзрении возникло знакомое плетение.

— Создай второй поток, к верхнему узлу, — перейдя на «ты», сказала диа Мирнон. — Начни с минимума и постепенно наращивай, пока плетение не «ляжет». И не торопись. Если оно «перевернется», уменьшай поток. Ну, приступай!

Уплотнив в нужном месте ауру до «сини», Лера пустила поток. Затем чуть уменьшила плотность, и поток расширился, «надавил» на плетение. Оно начало наклоняться, и в мгновение, когда легло горизонтально, Лера зафиксировала напряжение ауры. Плетение плавно опустилось на землю.

— Хорошо, — после крошечной паузы сказала диа Мирнон. — Сейчас подай магию через центральный щуп. Сколько сможешь, максимум.

Лера выполнила указания. Плетение ударной волной плеснуло в стороны и… «сдулось» метрах в трех.