Правь, Британия!
Шрифт:
Эмма взглянула на бабушку, ушам своим не веря. Может, потрясения плохо на нее подействовали? Или старость свое берет?
— Мад, капрал убит, убит ребенком, которому еще нет двенадцати лет. Ты понимаешь, что это означает?
Мад нетерпеливо развела руками:
— Конечно, понимаю. За кого ты меня принимаешь? Не надо мелодрам. Мы не должны терять хладнокровия, Джо, слава Богу, не растерялся. С его стороны было весьма разумно пойти на ферму и разыскать Джека Трембата.
— Вообще говоря, — сказала Эмма, — это была моя идея.
— Вот и хорошо. Жалко, что нет Бевила,
Эмма не ответила. Она все смотрела на бабушку.
— Эм, дорогая… — Ласковая ладонь на голове, тепло в голосе полны любви и сочувствия, но почему-то нет настоящей близости. — Может, выпьешь чего-нибудь крепкого? Есть бренди — в шкафчике в столовой. Может, и я выпью, но не сейчас, попозже.
Эмма машинально прошла в столовую и налила в бокал неразбавленного бренди. Вкус отвратительный. Ей ужасно не понравился. Тем не менее бренди помогло, прибавило сил. Эмма вернулась в библиотеку.
— Что теперь? — спросила она.
— Иди позови Энди. Малыши должны уже быть в ванной.
Кроме силы бренди добавило и храбрости. Если мы начнем расспрашивать Энди, не испугается ли он, не заплачет ли, возможно, будет открещиваться от случившегося? Вероятно, будет лучше, если они будут молчать, если все — она, Джо, Мад — притворятся, что ничего не знают, и наутро, когда трупа уже не будет, Энди может подумать, что ему весь этот кошмар привиделся, что это был дурной сон. Они не готовы к такой ситуации. Ни она, ни бабушка. Может быть, лучше все-таки сообщить доктору?
— Мад, разговаривай с ним очень осторожно. Знаю, он не такой ранимый, как Сэм, но, с другой стороны, он, может быть, без ума напуган, боится, что все раскроется. Вдруг он решит убежать, вдруг…
— Да, поспеши же, моя хорошая. Самое главное — не упустить время.
Эмма подошла к спальне средних, но войти не осмелилась, не доверяя себе.
— Энди? — позвала она.
— Да?
— Подойди в библиотеку, пожалуйста. Иди один, без Сэма. Мад хочет с тобой поговорить.
Она трусливо не стала дожидаться его появления. Вернувшись в библиотеку, Эмма села на диван и притворилась, что читает программу радиопередач. Когда Энди вошел в комнату, она украдкой подняла на него глаза. Он выглядел как обычно. Разве что волосы растрепаны.
— Дорогой, — сказала Мад, — ты страшно напугал бедняжку Эмму. Она вышла подышать воздухом на смотровую площадку и увидела на поле мертвого капрала Вэгга с одной из твоих стрел в голове. Она пришла ко мне, и я вынуждена была дать ей бренди.
— А меня зачем звали? — спросил он.
Энди повернулся к Эмме, которая стояла, вся похолодев от ужаса.
— Ах, Эмма, прости меня, но я не хотел, чтобы ты это видела. Я ждал, когда Джо вернется в игровую комнату, и хотел рассказать все ему.
Эмма ничего не ответила. В бокале оставалось
— Почему ты не пришел ко мне и не рассказал? — спросила Мад.
— Да я не мог, — объяснил Энди. — Здесь только что проходили Колин с Беном, и я не хотел, чтобы они узнали. Я не смог найти Джо и рассказал все Сэму. Мы попробовали вытащить стрелу, но она крепко застряла. Я попал с одного выстрела, должно быть, его сразу убило, потому что он не дышал.
— Понятно, — сказала Мад. Она помедлила, затем спросила: — Как это произошло? Ты целился в него?
— Конечно, да, — ответил Энди. — Я прятался за дровами у смотровой площадки, а он шел по полю. Я узнал его. Это был капрал Вэгг. Солдат, который подрался с Терри; и я догадался, что он идет искать Терри, не зная, что тот в больнице. Так что, подумал я, приготовлю ему встречу, прицелился и попал. Он даже не вскрикнул, просто свалился.
— Хм, — произнесла Мад. Она принялась чуть слышно насвистывать. — Беда в том, — продолжила она через некоторое время, — что морские пехотинцы обнаружат пропажу и могут прийти искать его, зная, что он у нас бывал.
— Да, — сказал Энди, — мы с Сэмом думали над этим. Мы спрятали лук и стрелы в моем укрытии у трубы, так что оружие им не найти. Труп нельзя оставлять, вот в чем трудность.
— Знаю, — согласилась Мад. — Что ж, Эмма обговорила это с Джо, и он отправился на ферму за мистером Трембатом. Ему можно доверять. Они что-нибудь придумают.
— Вот это здорово, — облегченно вздохнул Энди. — Я за это сильно волновался. Ведь когда у мистера Трембата умирает овца, он роет яму и хоронит ее. Я видел, как он это делает. То же самое он может сделать с капралом.
— Возможно, — сказала Мад. — Подождем, что он скажет. В любом случае, младшие об этом знать не должны и Дотти, конечно, тоже.
— Конечно.
— Скажи и Сэму, чтобы он молчал… Как он отреагировал, когда ты рассказал об этом?
— Сэм? Он сказал, что это отличный выстрел, жалко только, что нельзя добраться до того солдата, который застрелил Спрая, вот тогда будет по-настоящему справедливо.
— Ага… Ну что ж, дорогой, утром я расскажу тебе, что придумают Джо и мистер Трембат. Кстати, звонил доктор Саммерс, сказал, что с Терри все в порядке и он прекрасно устроился в больнице.
— Отлично. Бедняга Терри, он будет скучать там, вдали от всего. Но все равно он отомщен. Спокойной ночи, Мадам, спокойной ночи, Эмма.
Энди ушел. Наступила тишина. Внучка посмотрела на бабушку.
— Неужели ты не понимаешь, — медленно произнесла Эмма, — что он даже не догадывается, что совершил преступление?
Мад взяла бокал Эммы, увидела, что он пуст, и поставила на место.
— Понимаю, — ответила она, — и если ты думаешь, что сейчас подходящее время втолковывать ему это, то ты плохо знаешь Энди. — Она поднялась из кресла, подошла к электрическому обогревателю и выключила его. — Если ребенком ты оказался единственным оставшимся в живых после авиакатастрофы, тебя нашли невредимым под телом отца, то это серьезная травма. Однажды ты ответишь на удар. К несчастью для капрала, такая возможность представилась сегодня.