Правда Евы
Шрифт:
Ди шагал, поглядывал по сторонам. Подруге он поручил прикрывать спину, хоть зверь и сказал, что им ничего не угрожает. Ему хотелось начать разговор, но в голове, как назло, вертелся всего один вопрос: умеет ли зверь ходить на четырёх лапах? Ответ напрашивался сам собой: конечно, умеет, но зачем?
Абориген шёл, беззаботно насвистывал незатейливую мелодию. Складывалось впечатление, будто он на прогулку вышел.
«Хотя, – подумал Ди. – Может, в этом городе и вправду нет никаких опасностей?!».
Вспомнился медведь. Не океанской же водой питался громадный хищник?! А если он здесь не один
В этом городе здания выглядели зловеще. По крайней мере, молодому разведчику так казалось. Из окон на гостей из-за океана глядела непроглядная тьма. Да и сами здания выглядели как-то непривычно. Мрачновато.
На одном из кирпичных строений им встретилась старая, выцветшая надпись, оставленная настолько давно, что это могло быть ещё до той минуты, когда отравляющие бомбы обрушились на города.
«Мы все погибнем в этом мире, раз сюда пришли Другие», – прочли молодые люди.
Зверь нёс оружие, точно коромысло, хотя на винтовке болтался ремень, позволявший вешать её на плечо. Создавалось чувство, что местный житель пытался произвести на гостей впечатление залихватского парня. Получалось не очень. Он казался немного старше Ди с Эвой, но внешний вид, порою, весьма обманчив. Тем более у зверей. Ди крепко сжимал отцовскую винтовку и в оба глаза поглядывал по сторонам. Эва шла позади с ружьишком в руках и часто оглядывалась, как и наказал Ди. За время пути им не встретилось даже маленького намёка на опасность.
Под ногами скрипел снег. Едва уловимый ветерок доносил с океана запах большой воды.
– Да что вы такие напряжённые?! – зверь почти сразу обратил внимание на поведение гостей из-за океана. – Здесь некого бояться. А того, кого стоило бояться, вы вчера благополучно уничтожили. Или он сам упал?
– Почти сам, – ответил Ди.
Зверь несколько мгновений подождал, а потом сказал:
– А если подробнее? Интересно же! Он там столько Сезонов жил, что я давно со счёта сбился, и тут бах! Тарарах!
– Мы его запах почувствовали задолго, – произнесла Эва.
– Но деваться-то с моста нам было некуда, – подхватил Ди. – Вот и шли прямо… на него. Хорошо, что увидели его заранее. Ну, а потом ты всё знаешь. Видел.
– Видел, – кивнул зверь. – А если бы там не было этого, обвалившегося участка?
– Мы бы с тобой никогда не встретились, – Ди показалось за одним из окон движение. Приглядевшись, понял, что именно показалось. Он попросту ждал какой-нибудь засады, или другого подвоха, вот в каждой мелочи и видел опасность.
– Та часть обвалилась, кстати, совсем недавно. Ну, как недавно… – призадумался зверь. – Сезонов двадцать назад. Я ещё мелким был, когда она рухнула. Помню, грохнуло так, что старейшины на полном серьёзе думали, что снова в небе начали взрываться отравляющие бомбы. Дня три она рушилась. Многие поговаривали, что весь мост теперь обвалится, но потом всё остановилось. Мы с друзьями бегали, смотрели, как огромные каменные глыбы падали с неба. Зрелище завораживающее! До сих пор помню! – на несколько мгновений зверь замолчал. – Помню один особенно громадный кусок, немногим меньше медведя, упал точно на крышу здания! Бах! Бух! Грохот стоял огогошечки! То здание частично обрушилось, и всё затянуло пылью. Помню, мы бродили по ней, как в тумане. А ещё самые смелые
Ди вполуха слушал болтовню аборигена. Он уже понял, что новый знакомый из тех, чей рот закрывается только во время сна. В их поселении, в семье столяров, тоже был Прикт, у которого рот никогда не закрывался. Он мог разговаривать бесконечно долго, главное, чтобы имелись свободные уши.
Эва тоже не сильно вслушивалась. У неё на душе висело тягучее чувство, что они совершают очередную ошибку.
– Ребята постарше тогда ходили на сам мост, – продолжил зверь. – Медведь в то время там ещё не жил. Один, Доран, чуть не сорвался, когда прямо из-под его ног рухнул кусок. Каким-то чудом он сумел отпрыгнуть. Я тоже тогда хотел пойти, но меня не взяли, – с обидой, пусть и позабытой, произнёс новый знакомый. – Зато я позже ходил по стальным прутьям, которые раньше были в бетоне. Забыл, как называются.
– Арматура, – напомнила Эва.
– Да! Именно! – обернулся зверь. – Страшно просто до усерачки! – заговорчески добавил он. – Идёшь, а под тобой сумасшедшая высота! У одного моего друга аж голова закружилась! Так он лёг и обратно ползком добирался! А ещё ж тогда ветер был и он…
– А как у вас там в бункере всё устроено? – Ди надоело слушать болтовню аборигена.
– Придёте и увидите! – хмыкнул зверь. – Мы сейчас дойдём до во-он того серого дома, – указал он вдаль, где собралось много серых зданий. – Свернём в тупичок, там нырнём в подвал и окажемся в коридоре, который выведет нас к бункеру. Там будет толстая металлическая дверь, но она всегда открыта. Кого тут бояться?! Ну, а дальше всё сами увидите!
– А ты так уверенно говоришь, что здесь некого бояться, что и вправду складывается чувство, что некого, – сказала Эва. – Неужели на вас никто не охотится?!
– Да и ведёшь ты себя слишком расслабленно, – добавил Ди.
– Мне даже страшно спросить, откуда вы пришли, раз задаёте такие вопросы, – абориген посмотрел на Ди, затем на Эву.
– Мы пришли из мира, где, такие как ты, убивают таких, как мы, – сказала дочь оружейника.
Повисла пауза. У зверя на морде застыло каменное выражение. Солнце взбиралось выше и выше. Весёлые, задорные лучи привычно отражались от снега, стёкол, прыгали в глаза. Ветерок прекратился, воцарился штиль. Скрипел под ногами снег. По небу ползли густые и хмурые облака, изредка прикрывая радостное солнце.
– А зачем убивают? – наконец поинтересовался зверь.
– Мы для них пища, – ответила Эва.
– Лакомство, – добавил Ди.
Абориген снова ненадолго замолчал, потом заявил:
– Не может быть.
Молодые люди переглянулись.
– Да чтоб тебя… Может, – сказал молодой разведчик.
– И даже есть, – добавила дочь оружейника. – Точнее было. Они разгромили наше поселение.
– Поселение? – глянул зверь на Эву. – Вы разве не в бункере жили?
– Мы жили на большой площади похожего города, – ответила она. – В деревянных домах. Всё поселение было обнесено забором, но от зверей это не спасало. Они всё равно рушили забор и похищали людей. Уводили их в свои пещеры.