Правда или смерть
Шрифт:
– Если этот архистратиг задержит деньги и в этом месяце, клянусь, я перейду на сторону врагов.
Родриго понимающе кивнул. У каждого наёмного корпуса много раз были основания покинуть эту армию. И последнее время эти желания усиливались.
Командиры зашли в шатёр.
А Огюст расспрашивал Натана о быте наёмников. Они стояли на холме и смотрели, как люди Родриго обыскивают поверженных врагов.
– И часто ли вам приходится прибегать к таким методам? – спросил Огюст, наблюдая, как один из наёмников неподалёку снял с тела врага ремень с пряжкой, украшенной драгоценными камнями.
–
– Да нет. – ответил офицер. – Насколько я знаю, недостатка у нас в деньгах нет.
– Значит, всё–таки этот Грустан нас обманывал… и обманывает до сих пор. – задумался Натан.
– Так почему вы ничего не скажете королю? – удивился Огюст.
– А толку–то? Ты думаешь, что простые наёмники будут иметь вес в суде против высокопоставленного полководца?
– Но вы ведь не простые наёмники. Насколько я знаю, его величество лично знаком с командиром Родриго. Неужто он даже не выслушает вашего командира? – произнёс Огюст.
– Да кто его знает?.. – отмахнулся Натан. – А вот Грустану я давно уже хочу пулю всадить… невзначай как–нибудь, посреди битвы, чтобы никто не понял, откуда полководца подстрелили. Раз даже ты подтверждаешь, что он обманывал нас, то у меня есть все основания это сделать.
– И стать преступником? – спокойно спросил Огюст.
– Почему это? Ты не слушал, что я сказал? Я сделаю так, что никто не поймёт, откуда стреляли. – повторил Натан.
– Если вдруг Грустана подстрелят, я уже знаю, кто будет первым подозреваемым. – сказал Огюст.
– Эх, парень… Опять я не держу язык за зубами. – вздохнул Натан. – Мне тебя угрозами запугать или ещё раз объяснить, кто тут прав? За что мы сражаемся? За пустые карманы, по–твоему?
– Вы за деньги. – поправил офицер. – А я за страну. Грустан тоже за страну… и… Я не знаю, что сказать.
– А чего говорить? Правда с нами, а закон, может быть, и нет. Пойдём лучше, что–нибудь ценное поищем. А, офицерам же не положено таким заниматься, да?
– Не положено. Мародёрство только в самом крайнем случае допускается в регулярной армии. – кивнул Огюст. – Я могу только проследить за тем, чтобы вы не издевались над павшими врагами и не учинили резню во время делёжки трофеев.
– Не учиним. – усмехнулся Натан. – У нас с этим всё в порядке.
Старший помощник командира направился вниз по холму и присел на корточки, чтобы лучше осмотреть доспехи какого–то рейтара.
– Ну так… А что у вас за люди в корпусе служат? – спросил Огюст, чтобы не стоять молча.
– Так наёмники. – пожал плечами Натан. – Люди с разными жизненными историями, которых вместе свела жажда денег. Вот с Вильцем, знаменосцем, ты уже знаком. Он не первый десяток лет служит наёмником. А знаешь, как он оказался в нашем корпусе? Изнывал без дела на других, более спокойных, рубежах королевства. Там войны–то не было, и платили из–за этого меньше. А он нуждался в деньгах, начал буянить, грабить, воровать. И его, в качестве наказания, отправили в корпус Родриго несколько лет назад. Мы тогда как раз на западном побережье с пиратами боролись… Вот тогда Вильц вновь почувствовал вкус жизни и вес деньжат в кармане.
– А–а… а я думал, что это просто
– В наших рядах нет простых людей. Как минимум, тут все – головорезы. Ну… есть ещё нестроевые чины. – ответил Натан.
– А как у них дела? – поинтересовался Огюст.
– Тебе про всех рассказывать? – удивился старший помощник. – Это и есть проверки, о которых я слышал от других наёмных корпусов?
– В некотором роде… – ответил Огюст.
– Да… Житья спокойного с тобой не будет, похоже… – произнёс Натан. – А дела у них нормально. Маркитантки следуют за корпусом, готовят еду, да по всяким мелочам помогают… Есть ещё писец у нашего корпуса, Джером. Он записывает историю корпуса и ведёт учёт потерь, ранений, припасов, денег… В общем, всякими бумажными делами занимается.
– Денег? Так может это он деньги забирает, которые, по вашим словам, вам не доплачивают? – предположил Огюст.
– Да куда уж ему? Ему и прятать их негде. Карманы–то дырявые. Хе–хе. – сказал Натан. – Погоди, ты что, опять посчитал кого–то из наших нехорошим человеком, или мне показалось?
– Нет–нет. – мгновенно ответил Огюст. – Просто… Я же ничего о вас пока не знаю и всего лишь предположения выдвигаю.
– Смотри, как бы тебе самому предположения не выдвинули. Кулаком в нос. – сказал Натан. – А то я от тебя пока услышал только плохое о нас.
– Ладно, буду потише. – поник Огюст.
– Да я не про это, дурень! – засмеялся Натан. – Ты людей–то понапрасну не осуждай. Это я тебя просто предупреждаю, потому что ты человек новый и к нашей обстановке не привыкший. А вот другие могли бы тебе давно всё объяснить с помощью кулаков… А то и кинжалов. Так что хватит наших парней винить во всём.
– Ну а кто у вас ещё есть среди нестроевых чинов?
– Медики. Хотя они не только в лагере сидят. Некоторые и в поле с нами выходят, чтобы сразу на месте помощь оказывать. – ответил Натан. – У нас даже имеется один мастер осадных дел. Зовут его Манн. Он нам пока не пригодился… но утверждает, что хорош и в защите и осаде. Ну… может, покажет себя, когда мы будем ту горную крепость брать.
Старший помощник оглянулся и посмотрел на восток, в сторону, где у подножья гор стояла вражеская крепость.
– А ты случаем в академиях своих не научился чему–нибудь связанному с осадой замков? – поинтересовался Натан, вставая.
– Немногому. – ответил Огюст.
– Как же тебя выпустили из академии? – изумился Натан. – Из ружья стрелять, как я слышал, не умеешь, в осадном деле мало понимаешь…
– Я преуспел по тем дисциплинам, которые не совсем относились к военному делу. – ответил офицер. – Литература, философия, танцы…
– Философия? – спросил Натан. – Ну–ка, скажи чего–нибудь по–философски.
– Э–э… Если приложить усилия, можно сломать не только тростинку, но и веник? – тут же придумал Огюст.
– Хм… Ладно, вроде по–умному звучит. – одобрил Натан и пошёл дальше по полю брани, оглядывая тела воинов. Огюст поспешил за ним.
– Вон там сабля неплохая… – сказал офицер, указав на одного из лежащих поблизости врагов.
– Точно… Да только мне не зачем. – отмахнулся Натан. – Есть у меня клинок.