Правда людей
Шрифт:
— Паша, — я вынул из кармана маскхалата ключи от машины и гаража, которые были изъяты у водителя, и перекинул ему, — поищи бензин. Спалим тут все нахрен, чтобы следов не осталось.
— Понял.
Гоман поймал ключи, кивнул и вышел, а я обратился к Эдику:
— Чего встал? Двигай за ним следом. Стволы в багажник. Деньги тоже. Уедем отсюда как люди.
— Ага, — путаясь в оружейных чехлах, Шмаков подхватил сумку с казной, и умчался вслед за Гоманом.
В помещении осталось три человека. Точнее, пять. Но двое трупы и они не в счет.
Парней, которых я взял на это дело с нами, звали Федор и Андрей. Нормальные русские парни с окраины мегаполиса, каких вокруг сотни тысяч. Родители с утра до вечера за
В общем, в голове этих спортивных парней убойный коктейль из националистических и социалистических лозунгов. И если бы они родились лет на двадцать пять раньше, то сейчас состояли бы в какой-нибудь бригаде и крышевали первых кооператоров. Но те времена давно в прошлом. Бывшие криминальные авторитеты либо в могилах (большинство), либо стали солидными бизнесменами и депутатами (единицы), и подобное уже не повторить.
С Федором и Андреем меня свел Эдик. Про это уже говорил. А случилось это на сборе одной группировки патриотического толка. Речь шла о Русском марше, Русских пробежках, здоровом образе жизни, ношении имперской символики, наглости кавказцев и создании дружин, которые должны были помогать полиции. Дело нужное. Дело хорошее. Дело важное. Но все это происходило под контролем властей, и на собрании велась видеосъемка. Мне это не понравилось. Просто не мой метод. Поэтому я покинул этот сход, а парни последовали за мной и я, без обиняков, предложил им пойти с нами. Куда и зачем, не уточнял, поэтому они могли принять меня за провокатора и послать. Но, видимо, допекло их сильно, и они мое предложение приняли.
После этого была подводка к Папунадзе нашего друга Токарева, который уперся и захотел любой ценой выкупить попавших в беду детей, и велся сбор информации. Сам чиновник светиться не любил, старая школа, которая крепко помнит заповедь: "Если хочешь быть здоровым — жуй один и в темноте". Поэтому свое богатство он не афишировал. Однако у него была семья: жена и дети; которые не стеснялись. В социальных сетях они выкладывали все: фото и видео, заметки и зарисовки. А вот мы на Кипре. А вот мы в Грузии и это наш дом в Тбилиси. А вот наш родственник Дато, он герой, потому что в Абхазии в русских оккупантов стрелял, и теперь он папин телохранитель. А вот мы в Англии. А вот наша загородная резиденция. А папа как обычно один загородом, потому что суббота. А вот мы на пикнике. А вот наша дружная семья. Так что пробить их было очень просто. Карта элитного поселка была. Лесок, по которому к нему можно подойти, отмечен. Тропки прорисованы. Дырок по периметру тьма-тьмущая. Половина видеокамер на территории не работает. Вход в особняк Папунадзе с хозяйственного двора ничем не прикрыт. Охрана расслабленная и частенько бухает. На черном входе подле бассейна нет сигнализации, и висит самый обычный амбарный замок. Все это мы узнали за три дня. Еще двое суток ушло на подготовку операции и разведку, а затем мы спокойно проникли в дом, и терпеливо ждали пока появится хозяин.
Правда, мы ничего не знали про казну чиновника и не были уверены в том, что он приедет. Существовало очень много самых разных "если". Но мы к этому были готовы. На крайний случай, если бы с Папунадзе было много народу, то мы отступили бы в лес. И если бы он не приехал до утра, то пришлось бы искать к нему другой подход. Например, прикончить его возле дома вовремя прогулки с собакой. Это самый простой вариант.
Однако для нас все сложилось
— Ну что, парни, — обратился я к Федору и Андрею, — как настрой?
— Нормальный, — пробурчал Федя.
— Очко не играет. Все путем, — добавил Андрей.
— Вопросы есть?
Друзья переглянулись, и ко мне обратился Федя:
— А почему мы отработали именно этого чиновника? Этот Папунадзе что, особенный?
— С кого-то надо начинать, — я пожал плечами. — Он был первым.
— А по деньгам что?
— Как договаривались. Вам по пять тысяч зеленью, чтобы штаны не спадали.
— Мало. Дай долю. Мы же видели, что бабла полную сумку нагребли.
— Это общак. Он на благое дело. Не для себя его взял.
— А если…
— Никаких если, — сжимая кулаки, я резко надвинулся на парней и они отшатнулись. — Имеете что-то предъявить, тогда говорите сразу. Денег хотите? Получите, что обещано, а потом, если продолжите с нами работать, еще будет. А захотите нас сдать или болтать начнете, то учтите, — кивок на видеокамеру, — это вы одного из двух убитых прикончили. Вы кровью повязаны и точка. Это мое последнее слово. Ясно?
Они кивнули, а я закурил, пыхнул дымком и спросил их:
— Так вы с нами или разбегаемся?
— С вами, — ответ был одновременный.
— Вот и ладно. Вот и хорошо. С почином, парни. Это только начало.
Федя с Андрюхой промолчали, а затем появился Паша Гоман, который принес две двадцатилитровых канистры и полил несколько помещений бензином. Затем он протянул тоненькую струйку к выходу, и я бросил на нее окурок. Испарения бензина загорелись моментально. Огненный ручеек пробежал по коврам и паласам, а затем охватил весь зал.
— Уходим, — скомандовал я и, повесив на плечо видеокамеру, выскочил во двор.
Трофейная машина завелась сразу. За руль сел Паша Гоман, и мы направились в сторону КПП. Охранники нас, конечно же, не досматривали. Шлагбаум поднялся, и вскоре мы выехали на Новорижское шоссе. Где-то позади полыхал дом Георгия Папунадзе. Но нас это уже не касалось. К черту все! Пусть горит синим пламенем, а я уже думал о другом. Разумеется, о сектантах, с которыми нам предстояло разобраться.
Глава 7
Москва. Лето 2013-го.
Про то, как мы ограбили сектантов из "Нового мира" можно рассказать многое. Однако операция прошла довольно таки просто. А что достается легко, то не ценится и особо не вспоминается.
Ну, а если коротко, то мы сделали ставку на наглость и не прогадали. Это пусть на далеком-далеком западе "друзья Оушена" чего-то там мудрят, схемы чертят и строят хитроумные планы, а мы в России и у нас все по-простому. Сигнализация, охрана, полиция, видеокамеры. Все это имело место быть. Однако не так страшен черт, как его малюют, и линии защиты нас не пугали. Для налета выбрали будний день, моя непутевая сестрица как раз принесла проповедникам денежку. Охранников было немного, два чоповца с травматами внизу и еще двое с самым главным местным проповедником, "просветленным отцом Вениамином", который в свое время был хорошо известен органам правопорядка как мошенник Славка Триппер. Полицейский участок за три квартала. Поэтому оставалось только вырубить электричество, а затем войти в здание, и эта проблема решалась легко и просто. Мелочиться не стали, а решили отключить сразу несколько кварталов. Паша Гоман с винтовкой засел на крыше одного из домов и по звонку на мобильник расстрелял трансформатор.