Правда людей
Шрифт:
Впрочем, с недавних пор Хованский перестал дорожить своим местом, и это было связано с тем делом, которое он сейчас вел. Пару месяцев назад неизвестные бандиты, переодевшись в форму военнослужащих российской армии, угнали из расположения Таманской мотострелковой дивизии грузовик с оружием и боеприпасами, а военное начальство сообщило об этом наверх только через четыре часа. Это было ЧП, на ликвидацию которого было брошено немало сил и средств. Однако по горячим следам дерзких воров задержать не удалось, хотя получилось сохранить происшествие в тайне от дотошных журналистов, которые в преддверии Олимпиады и наплыва в страну
Естественно, о ЧП в Таманской дивизии стало известно на самом верху. Под горячую руку разгневанного кремлевского начальства попал комдив, его замы, комбат, ротный и несколько офицеров дивизии, которые находились рядом. Кто-то отделался лишением премии, кому-то отодвинули присвоение очередного звания, и отменили перевод на другую должность, а кого-то и уволили. После чего, спустя три дня, наконец-то, решили искать преступников, и была сформирована сводная бригада следователей, которую возглавил Хованский. В подчинение у майора оказались два военных юриста, следователь из ФСБ и прикомандированные работники Наро-Фоминского РОВД. Работать никто не хотел, поручения Хованского выполнялись спустя рукава, и почему так майор понимал. Найти преступников было неимоверно сложно, расследование требовало полной самоотдачи, и не сулило никаких материальных выгод. Ну, а раз так, тогда зачем напрягаться? Зарплата капает, Хованский ни для кого не авторитет и можно заниматься решением своих проблем, которых у следователей сводной бригады хватало.
Однако майор не отчаивался и рук не опускал, ибо привык к подобному отношению "государевых людей" к "казенному делу". Он погрузился в работу и вскоре появился первый результат. Один из злоумышленников имел яркую примету — косой шрам на щеке, а помимо того вел себя на территории воинской части, словно кадровый офицер. И отталкиваясь от этого, Хованский выяснил, кто он такой.
Преступником оказался бывший спецназовец Иван Иванович Лопарев, о судьбе которого никто из близких, сослуживцев и знакомых не знал и не мог сообщить ничего интересного. Но фотографию преступника все же показали по телевидению, и он был объявлен в розыск. Ну, а затем, предполагая, что злоумышленники пришли в Таманскую дивизию по наводке, Хованский стал допрашивать офицеров третьего батальона. Занимался он этим неделю, и на поверхность всплыло многое: хищения имущества и солярки, неуставные взаимоотношения, факты наркотического опьянения военнослужащих и вымогательства. В общем, стандартный набор. Однако вычислить наводчика так и не удалось, а начальство наседало, и майор сменил вектор расследования.
От сотрудников Наро-Фоминского РОВД и офицеров дивизии Хованский узнал о недавнем двойном убийстве на трассе, когда были застрелены два сержанта контрактной службы, как раз из того самого батальона, который лишился своего вооружения. Военный юрист ознакомился с обстоятельствами ночного нападения на такси с контрактниками и, несмотря на возражения следователей сводной бригады, связал два дела в одно. А несколько дней назад, когда с подачи ФСБ, были получены видеоматериалы по программе "Штрих", дело сдвинулось с мертвой точки.
Программа "Штрих" появилась в ФСБ пару лет назад, и в ней не было ничего суперсекретного, но знали про нее немногие. Мощный компьютер обрабатывал поступающие видеоматериалы и по приметам выхватывал людей. Капитан Химков,
Кадры с трассы Москва-Волгоград. Грязный Лопарев стоит подле летнего кафе, а рядом темно-синяя "тойота", несколько человек, лица которых не попали в объектив, и молодой рыжеволосый парень в черной майке с надписью "Я русский!"
Кадры из Наро-Фоминска. Лопарев входит и выходит из магазина.
Кадры из метро. Лопарев смотрит прямо в объектив, задумался и ничего не замечает.
Просмотр был окончен. Больше программа "Штрих" ничего не дала, и капитан Химков, посмотрев на Хованского, сказал:
— Пустышка.
— Нет, — Хованский, который отмечал, что капитан единственный "рабочий" следователь в бригаде, решил поделиться с ним своими соображениями. — Зацепка есть.
— Какая?
— "Тойота" темно-синего цвета. Точно такая же использовалась бандитами при убийстве сержантов-контрактников.
— Зацепка не очень, — капитан пожал плечами.
— Копнем и посмотрим.
Химков и Хованский копнули и, попали в яблочко. Владельцем "тойоты" оказался отчисленный из института студент-филолог Эдуард Шмаков, который стоял рядом с Лопаревым в первом видеосюжете. Улика косвенная, но оба следака почувствовали, что они на верном пути. Оставалось только найти Шмакова, а затем через него выйти на Лопарева и его сообщников.
Следствие продвигалось, и в один из дней Химков пригласил Хованского проехать вместе с ним к его начальству. Зачем и почему — он не объяснил, а майор юстиции решил его ни о чем не спрашивать, когда понадобится, тогда и расскажут.
Следователей принял один из заместителей директора ФСБ Аркадий Сергеевич Химков, кстати сказать, родной дядя капитана, импозантный и уверенный в себе вальяжный мужчина, который сходу взял быка за рога. Он предложил Хованскому перевестись в ФСБ, где нужны такие профессионалы как он, пообещал майору юстиции квартиру и повышение в звании, а затем десять минут подряд распинался про угрозу терроризма.
Хованский над предложением Аркадия Сергеевича не раздумывал. Это был его шанс, и он согласился. Однако майор не понял, при чем здесь дело, которое он вел, и терроризм, но капитан ему все разъяснил.
— Понимаете, Михаил Александрович, наша контора, как и любая другая правоохранительная структура, должна выдавать наверх результат. Хищение оружия для ФСБ мелочь, воруют везде и много, а вот терроризм оценивается по особой шкале. Поэтому наше дело, при любом исходе, должно быть связано с международным террором, боевиками-исламистами или ваххабитами, а лучше всего с националистами.
— Но это же подлог, — Хованский, который уже представлял себе, как обрадует жену скорым переездом на новую квартиру, попытался возразить.
Капитан покосился на него и покачал головой:
— Нет, Михаил Александрович, это не подлог, а политическая целесообразность. Страна устала от катаклизмов — экономических, социальных и политических. Поэтому сразу после Олимпиады в России произойдет ряд резких перемен, которые затронут всех, и мы с вами окажемся на гребне волны, которая может подкинуть нас на самый верх.