Правда людей
Шрифт:
— Да, слушаю.
В динамике раздался треск помех, а затем он услышал пропитый мужской голос:
— Ванятка, младшой! Алло! Здорово, столичный перец!
Сначала Нестеров не понял, кто с ним говорит, и хотел послать неизвестного абонента настолько далеко, насколько ему позволяла фантазия. Но в голове что-то щелкнуло — это же брат Леха, который был на пять лет старше генерала.
"Ну, сейчас начнется, — подумал генерал. — Братец, который неизвестно как достал мой номер, попросит прислать ему денег. Наверняка, он соврет, что собирается починить
— А-а-а, — стараясь подпустить в голос веселья, протянул Нестеров. — Здравствуй, братец. Как поживаешь? Что на родине? Сестер наших когда видел?
— Да нормально все. Сестры давно не приезжали, далековато живут, — ответил Алексей, а затем на секунду замялся и сказал: — Иван, я звоню, чтобы о помощи тебя попросить.
"Началось", — промелькнула у генерала мысль, после чего он сказал:
— Хорошо. Помогу. Только быстрей давай. Я на важное совещание опаздываю. В чем проблема, деньги нужны?
Короткая заминка и решительный ответ:
— Нет.
— А что тогда? — удивился генерал-майор.
— Ты сына моего младшего, Егора, помнишь?
— Честно говоря, смутно. Давно ведь дома не был. А с ним что-то случилось?
— Нет. Просто он недавно из армии вернулся и в институт собирается. Желательно, в Москве. Ну, а как в столице с этим, сам знаешь. Жилье требуется, питаться как-то нужно, да и поступить, говорят, проблема.
— Значит, надо ему помочь?
— Да, брат, очень надо, — Алексей опять замялся, видимо, ему было неудобно просить родственника, слишком гордым человеком он был, когда-то. Однако заминка длилась не дольше трех секунд, и он торопливо затараторил: — Вань, помоги ему. Он парень башковитый, не то, что я. Не хочется, чтобы он у нас от водки или наркоты загинул. Неправильно это будет, не по-человечески…
— Все, Леха, — оборвал старшего брата генерал. — Ничего не говори. Я все понял. Помогу племяннику. Только скажи, а на кого он учиться хочет?
— Дык, на экономиста или юриста. Неважно, главное, чтобы образование было, а дальше он сам пробьется.
— Понятно. А когда его ждать?
— Через пару недель. Он на поезде приедет.
— Так может лучше на самолете? Если что, то деньги я вышлю, не переживай.
— Нет, не надо. Нечего его баловать.
— Ну, как знаешь. Буду ждать племянника.
— Вот спасибо тебе Ваня, всегда знал, что ты человек. Бывай, еще поговорим.
— Да-да, конечно.
Связь оборвалась, и моментально пошел второй вызов. Это была дочь Ксения и генерал, приготовившись к неприятному разговору, ответил:
— Слушаю.
— Папа, прости меня, — услышал он, после чего отцовское сердце дрогнуло.
— Да и ты меня прости, дочка, — с еле заметной дрожью в голосе, произнес генерал. — Я погорячился, признаю. Где ты сейчас?
Ксения ответила, что она дома, а затем снова попросила у Ивана Егоровича прощения. Потом дочь пообещала быть пай-девочкой, засыпала
После разговоров с братом и дочерью настроение Нестерова заметно приподнялось, и он заулыбался. Плохие мысли схлынули и, подумав, что не все так плохо, как он считал всего полчаса назад, генерал-майор со спокойным сердцем погрузился в дела службы.
Глава 2
Москва. Лето 2013-го.
— Ду-ду-хх! Ду-ду-хх! — перестук колес ворвался в уши и я проснулся.
Полутьма. Плацкартный вагон и я на нижней полке слева. Слышен храп спящего напротив человека, Сан Саныча, пожилого работяги-строителя из Перми, который едет в Москву на заработки. Над ним Жора-охранник, бывший спецназовец-контрактник. Ну, а надо мной, Егором Нестеровым, который мчится в столицу поступать в какой-нибудь престижный или не очень ВУЗ, мирно посапывает мечтающий побродить по Москве вольный путешественник и экстремал Толик Овчаров. Все спокойно, опасности нет, и хочется вновь заснуть.
Однако я вспоминаю сон, который меня только что накрыл, и в памяти всплывают лица людей. В своей не особо длинной жизни я никогда их не встречал, но мне известно про них столько, словно они близкие мне люди. Солдаты, бандиты, медсестры, офицеры, ополченцы и простые обыватели. Затем идут любимые женщины и друзья, а после приходят знания о различном оружии, ведении партизанской войны, городских боях, технике и основных мировых событиях, которые еще не произошли.
"Вот же, черт! — прикрывая глаза ладонью, мысленно воскликнул я. — Ведь это все не сон. Нет-нет. Я прожил довольно таки беспутную и лишенную смысла жизнь, потом воевал, а в конце вместе с Карповым и другими полевыми командирами Сопротивления попал в ловушку. Ну, а конце оказался в прошлом. Да именно так, ведь я помню этот самый вагон, четко осознаю, куда и зачем еду и знаю, что со мной произойдет дальше. Хотя, может быть, у меня непорядок с головой? Это вряд ли, но можно самого себя проверить. Если с утра Сан Саныч и Жора начнут спор на рыболовную тему, а на вокзале меня встретит водила дядьки, значит, я знаю будущее. А если нет, тогда придется обратиться к врачу".
— Да, какой там врач!? — вслух произнес я и кулаком ударил по своему ложу. — И так все ясно! Это не глюк!
— Ты чего, молодой? — услышав мои вопли, проснулся Жора-охранник. — На грудь принял что ли?
— Нет, — ответил я. — Просто сон плохой приснился.
— Такое случается, — сонно пробурчал попутчик, после чего зевнул, спустился вниз, отыскал тапочки и посмотрел на меня: — Курить идешь?
— Пойдем, — решив, что свежий воздух поможет мне собраться с мыслями, согласился я и тоже встал.