Правда
Шрифт:
— Записку написала его мать? — уточнил Вильям.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — отозвался законник, но некоторые из глав Гильдий отвели глаза.
— Ну и что теперь будет? — удивился Вильям. — У нас нет правителя?
— К счастью, — продолжил господин Кривс, который, похоже, ощущал себя так, словно горел в своем маленьком личном аду, — лорд Витинари чувствует себя гораздо лучше и готов с завтрашнего дня приступить к выполнению своих обязанностей.
— Прошу прощения, а ему разрешено записывать
— А кто должен отдать такое разрешение? — спросил Ваймс.
— Дать разрешение… — едва слышно поправил Вильям.
— Ну, он же не может записывать все, что вздумается, верно? — вскинул брови лорд Низз. — А вдруг он запишет то, что мы не хотим, чтобы он записывал?
Ваймс посмотрел Вильяму прямо в глаза.
— Законом это не запрещается, — сказал он.
— Лорд Низз, — промолвил Вильям, выдержав взгляд Ваймса, — означает ли это, что лорд Витинари освобожден от всех обвинений?
Сбитый с толку Низз повернулся к Кривсу.
— А он имеет право это спрашивать? Просто так задавать подобные вопросы?
— Да, милорд.
— И я обязан отвечать?
— Вполне разумный вопрос в сложившихся обстоятельствах, милорд, но отвечать вы не обязаны.
— Вы, главы Гильдий, ничего не хотите сообщить гражданам Анк-Морпорка? — вежливо поинтересовался Вильям.
— Мы что-то хотим сообщить, господин Кривс? — спросил лорд Низз.
Господин Кривс вздохнул.
— Я бы рекомендовал, милорд.
— О, тогда ладно… Никакого суда не будет. Очевидно.
— Стало быть, помилование лорда Витинари отменяется? — настаивал Вильям.
Лорд Низз повернулся к господину Кривсу, но законник лишь снова вздохнул.
— Повторяю еще раз, милорд, я бы советовал…
— Хорошо, хорошо… Конечно, отменяется, поскольку всем и так ясно, что лорд Витинари ни в чем не виновен, — раздраженно произнес Низз.
— Наверное, вы хотели бы заявить, что это стало ясно благодаря великолепной работе командора Ваймса, его преданных делу стражников и некоторой помощи со стороны «Правды»? — предположил Вильям.
Лорд Низз выглядел весьма озадаченным.
— Чтобы я захотел заявить такое?
— Думаю, что захотели бы, милорд, — подсказал еще более помрачневший Кривс.
— Тогда да. Именно это и хотел бы, — подтвердил лорд Низз. — Заявляю.
Вытянув шею, он попытался заглянуть в блокнот Вильяма. Краем глаза Вильям заметил лицо Ваймса, на котором сейчас были написаны удивление и ярость.
— А не хотели бы вы также заявить, как представитель Совета Гильдий, что собираетесь соответствующим образом поощрить командующего Ваймса?
— Слушай… — попытался вмешаться Ваймс.
— Именно это мы и собирались сделать.
— По-моему, он вполне заслужил почетную Стражническую медаль или, по крайней мере, похвальную грамоту.
— Ну я тебе…
— Вполне. Очень даже, — согласился лорд Низз, весьма потрепанный ветрами перемен.
Вильям
— Большое спасибо, милорд, дамы и господа, — жизнерадостным гоном произнес Вильям. — Да, господин Ваймс, вы хотели что-то обсудить?
— В данный момент нет, — проворчал Ваймс.
— Отлично. Тогда я, с вашего разрешения, удаляюсь. Мне нужно писать статью. Еще раз большое спасибо…
— Но ты ведь покажешь нам свою статью, прежде чем помещать ее в листок? — спросил немного пришедший в себя лорд Низз.
Вильям гордо запахнул полу высокомерия.
— Гм, нет, милорд, не покажу. Видите ли, это мой листок.
— Он что, может…
— Да, милорд, может, — перебил господин Кривс. — Боюсь, что может. Свобода речи — эта древняя и славная анк-морпоркская традиция.
— О боги, неужели?
— Да, милорд.
— И как ей удалось сохраниться?
— Не могу сказать, милорд, — пожал плечами господин Кривс, — но господин де Словв, — продолжил он, не спуская глаз с Вильяма, — как мне кажется, умный человек. Он не допустит того, чтобы какие-то опрометчивые слова нарушили размеренную жизнь нашего города.
Вильям вежливо улыбнулся ему, кивнул всем остальным, пересек двор и вышел на улицу. Он постарался отойти от дворца как можно дальше и только потом позволил себе расхохотаться.
Прошла неделя. Она была примечательна тем, что ничего особенного в течение ее не произошло. Даже господин Карней и Гильдия Граверов куда-то пропали. Вильям уже начал было подумывать о том, что его аккуратно поместили в какую-нибудь папку с надписью «Оставить В Покое». Наверное, все решили, что Витинари теперь у «Правды» в долгу, а кому хочется становиться средством уплаты долга? Стража тоже не беспокоила Вильяма. Хотя в один прекрасный день на улице вдруг прибавилось дворников, но Вильям тут же отправил Гарри Королю сто долларов и послал букет цветов его жене, после чего Тусклая улица снова потускнела.
Пока старый сарай ремонтировался, отпечатня заняла помещение по соседству. С господином Сыром было легко договориться. Он просто хотел получать деньги. С такими вот простыми людьми легко иметь дело, пусть даже ты должен постоянно проверять свой кошелек.
Новую отпечатную машину доставили очень быстро — деньги и тут придали необходимую смазку. Как только машину установили, гномы мгновенно принялись ее переделывать.
Новый сарай был меньше прежнего, но Сахариссе удалось отгородить для своих редакторских нужд крохотный закуток. Она принесла цветок в горшке и поставила там вешалку для одежды, а еще она постоянно твердила о том, какая огромная комната у них будет, когда старый сарай расширят и отстроят заново, однако Вильям придерживался другого мнения: каким бы большим помещение ни было, порядка все равно не будет. Сотрудники листка всегда считали пол этаким большим плоским шкафом.