Правда

Ромиг Алеата

***

В 9:51 утра Клэр загнала свою Хонду Аккорд на парковочное место Патио Кафе в Редвуд-Шорс. Она не опаздывала. Её отражение в зеркале заднего вида насупилось ей в ответ. Даже румяна и помада не скрадывали бледность. Но положительным моментом было то, что тост Эмбер усвоился, как, впрочем, и банан. И, несмотря на бледность, ей действительно было лучше.

Во время поездки до Редвуд-Шорс, Клэр сражалась с желанием развернуться и пропустить эту вынужденную встречу. Снова в ней жил страх, который двигал ею. И на этот раз, это не был страх физического наказания. Это был страх от того, что Тони может

явится к Эмбер. Он был прав; забота Клэр о других была её слабостью. В то время , как она страшилась встречи с ним, она боролась сама с собой от наплыва положительных мыслей в отношении своего бывшего мужа.

Она убеждала себя, что это из-за их спектакля, который они разыграли прошлым вечером. И насколько ей самой была ненавистна эта мысль, Клэр по сути ощущала себя непринуждённо и получила наслаждение в компании Тони. Чувствуя вину, она подумала о фотографии, которую распечатал Гарри: ту самую, на которой Тони целовал ей руку, после произнесённой речи. Выражение её лица выдавало, насколько на тот момент ей было легко и комфортно. Неудивительно, что Гарри был расстроен.

Расстроенный или нет, но слова Гарри до сих пор причиняли боль. Возможно, они вылетели под действием комбинации из ревности и ликёра, но от этого они не становились менее болезненными. Как мог Гарри и в правду полагать, что привязанность Клэр могла так резко измениться за шесть часов?

Мысли о Гарри переключили её на мысли об Эмили , Джоне и Кортни. Огромное количество пропущенных звонков и сообщений на её айфоне были по большей части от Гарри, Эмбер и Эмили. И только одно от Мередит. Клэр решила, что это может подождать до тех пор, пока она не переговорит с Тони. На её рабочем телефоне были пропущенные звонки и сообщения от Кортни. Так как она и Гарри уже пообщались прошлой ночью, а Эмбер захотела отложить разговор, Клэр провела большую часть своего утра за разговорами с Эмили , Джоном и Кортни. Очевидно, пресс-релиз от Тони получил широкое распространение прошлым вечером около 7:30. Эмили и Джон увидели его около 10:30 в Индиане. Кортни упомянула, что Брент прочитал его в своей ленте новостей в 9:30 в Айове. Не нужно было и говорить, что они все хотели успокоиться, пообщавшись с ней этим утром. При этом, как только облегчение прошло, возникло негодование.

Кортни по-прежнему выказывала больше поддержки, зная, как никто о сложном характере Тони. Клэр ценила постоянную заботу со стороны Кортни, несмотря на стресс от предстоящей женитьбы её сына. Понятное дело, что ни она, ни Брент не были в восторге от заявлений Тони призванных убедить Клэр в том, что он поспособствовал её помилованию. Клэр заверила Кортни, что она ему не поверила, и она никогда не расскажет ни ему, ни кому-либо о том, кем на самом деле являются её спасители. Даже Джейн Эллисон не знала об этом.

Клэр каждому повторила правдивый ход всего её вечера. Она допустила только несколько отступлений. Кортни была единственной, кто услышал про поцелуй. И никто не узнал о её сне – что это был совсем не сон. Она не была готова признаться в этой реальности даже самой себе.

После того, через что она прошла, Клэр верила, что честность, вопреки тому, насколько трудно это признать, и была её самым большим союзником. Помня об изоляции в Айове и будучи в статусе миссис Энтони Роулингса, она поклялась, не взирая на навязанный

спектакль, что не позволит Тони отдалить её от своих самых близких сторонников.

На публике, она будет делать всё, что необходимо для того, чтобы обезопасить тех, кого любит, а также их бизнес. Внутри, она пообещала никогда вновь не обманывать людей вокруг себя.

Вопреки , или возможно из-за верности Клэр своему слову, Эмили была в ярости. Несколько раз во время их напряжённого разговора Клэр размышляла о том, чтобы повесить трубку и прекратить телефонный разговор с сестрой. Всё-таки, Клэр была не в настроении после всей этой истории с пищевым отравлением, а звонко звучащий через трубку высокомерный и обвиняющий голос её сестры не способствовал выздоровлению.

Идя по тротуару в сторону кафе, Клэр подняла лицо навстречу ветерку. Пряди не собранных волос раздувались, а она с насаждением вдыхала этот ветер. Свежий воздух, идущий от маленькой бухты из залива Сан-Франциско, был прохладным. Её голубые джинсы и блузка идеально подходили для погоды поздней весны. Да, если бы она была в Индиане или Айове, то в это время, в конце мая, было бы немного теплее. Тем не менее, она медленно привыкала к погоде западного побережья.

Клэр увидела серый седан, припаркованный за три машины дальше, с мужчиной внутри, который был увлечён чтением газеты. Она не разговаривала с Филом с самого Сан-Диего. И сейчас, заметив его, она решила, что, так как Тони на подходе, это не самое лучшее время для разговоров с ним.

Филипп Роуч был ещё одной навязанной ей составляющей от Тони. Каким-то образом, за последние три месяца, она примирилась с его присутствием. Была ли она слишком послушной, как говорила Эмили? Клэр не верила в это. Она в самом деле чувствовала, что противостояла контролю Тони намного лучше, чем когда-либо. То, что она не осталась с ним прошлой ночью, и то, что она не позволила ему приехать в квартиру сегодня утром были двумя примерами её непослушания. Клэр размышляла о своей силе, или отсутствии таковой, когда вошла в ресторан, переполненный людьми.

Большие стеклянные двери вели прямо к стойке. Толпа субботнего утра заполняла шумное кафе, люди ждали, когда принесут заказанную еду. Гул голосов заполнил её уши, как и различные ароматы наводнили лёгкие. Клэр отчаянно пыталась игнорировать вновь накатившую тошноту, пока прокладывала себе путь к высокому столику на двоих возле окна. Потолочный вентилятор над столом предоставлял постоянный приток прохладного ветерка, успокаивая ее недомогание. Через несколько минут, она посмотрела на двери и увидела Тони, который небрежной походкой направлялся в её сторону.

Девушка непроизвольно улыбнулась. Он выглядел таким естественным и неформальным, в джинсах и рубашке. Она отметила, насколько его накрахмаленная рубашка была отутюжена и разглажена. Волосы идеально уложены, а лицо свежевыбрито. Её глаза вернулись обратно к его джинсам. Клэр всегда нравилось, как выглядят длинные ноги Тони в голубых джинсах. Когда его тёмные глаза встретились с её, у неё перехватило дыхание. Она сразу же оценила его выражения лица. На губах играла небольшая улыбка. Клэр выдохнула от облегчения. Она не хотела новых противостояний. Если этот спектакль должен продолжаться, ей хотелось выяснить всю подноготную и вернуться к собственной жизни.