Правдивые истории
Шрифт:
Говорят, в момент транса волшебники пребывают в мире, где мысли и чувства настолько другие, что последствия их могут быть, мягко говоря, негуманными по отношению к окружающим. Поэтому я отодвинулась подальше, и со стороны восторженно глазела на оптические чудеса вокруг мага.
Воздух то искрился и сиял тысячью ярких звездочек, то становился похожим на густой черный кисель, то застывал полупрозрачным игольчатым монолитом. Вот уж не думала, что заклинание от паранойи потребует таких усилий. Наконец маг прекратил мерцать, открыл глаза и тревожно взглянул на меня.
— Ну что, получилось? — слова вырвались автоматически,
Маг глянул на меня искоса своими серыми очами и начал торопливо щелкать пальцами, бормотать что-то себе под нос, а потом ринулся рисовать какие-то знаки на обоих порогах. И на том, что вел в мой родимый мир, и на том, что соединял мой двор с сотней неизвестных.
Я осталась стоять с отвисшей челюстью, пока на наш домашний очаг навешивали все мыслимые и немыслимые виды защиты. Мой червяк тут же разросся до размеров упитанного дракона, то есть я была почти готова заорать пошлое «Караул — грабят», ну или еще что-нибудь в том же роде.
Маг, тем временем, закончил ползать по двору, поднялся с четверенек, отряхнул прах с колен и небрежно сказал, — Я тут, чтобы тебе не было страшно, немного поколдовал… Теперь даже мышь без спросу не проскочит, можешь спать спокойно.
Я быстренько представила марширующих ночью к нашей супружеской кровати за разрешением мышей и захихикала.
Маг недоуменно поднял брови и с подозрением спросил, — Так тебе было страшно или нет?
Между тем моя фантазия продолжала буйствовать, вслед за мышами в очередь стали другие твари.
Маг расфокусировал свой взгляд и, кажется, бессовестно просмотрел мои мысли, потому, что вздохнул, покрутил у виска и с обидой сказал, — Тебе не от паранойи, а от другого заклинания надо искать!
Червяк тут же повесился и сдох, а я осталась давиться смехом, потому что откровенно хохотать не решалась, уж больно обиженное лицо было у мага.
В этот вечер хорошее настроение мне было обеспечено, но ночью в мой сон опять вторглась тревога.
Что бы мне не снилось, она проявлялась всегда одинаково, вдруг из ниоткуда появлялся медленно двигающийся черный джип, неотступно следящий за мной слепыми тонированными стеклами.
Обычно мне удавалось уходить (улетать, уплывать, убегать — в зависимости от сна), но не на этот раз. Он вырулил из-за угла и неотвратимо распахнул предо мной двери. Единственная мысль, мелькнувшая в этом момент в моей голове, была «Все, это конец», а потом страх захлестнул меня серой волной, и я проснулась.
Предрассветные сумерки уже выбелили нашу спальню. Я села на кровати и чуть не заорала, сначала от испуга, потом — от восторга.
Маг то оказался шутником.
На краю моего одеяла сидела, степенно сложив лапки на мягком брюшке, мышь и внимательно смотрела на меня черными бусинами глаз. Я тут же протянула руку и осторожно дотронулась до нее пальцем.
Мышь была, несомненно, живая. Из ее лапок торчал клочок бумаги, на котором каллиграфической вязью было написано «пропуск в подвал и обратно».
Подмахнула этот документ невесть откуда взявшимся пером, проследила, как мышь спускается с кровати зажав в зубах честно добытое разрешение, представила, как она сует его под нос моим кошкам и снова повалилась спать, с дурацкой улыбкой на губах, не зная отругать мага при встрече, или сказать
Свой подъем я бессовестно проспала. Муж пожалел мой сладкий сон, и когда я после первого приглашения к завтраку даже не подняла голову с подушки, больше будить меня не стал. Проснулась я сама, когда солнце заглянуло в мое окно, преодолев барьер в виде раскидистой высокой ивы.
Я прислушалась, во дворе бубнил телевизор, а это значило, что кто-то из гостей уже сидит за столами. Делать нечего, дальше лентяйничать мне не позволяла совесть, надо было умываться и плестись во двор, авось муж проявит понимание и сварит кофе, сама осилить эту таинственную науку я так и не смогла, собственноручно приготовленный напиток обычно был абсолютно не съедобен.
Мои ожидания оправдались на сто процентов. Муж действительно сжалился и сварил мне кофе, и я потягивала его в полудремотном состоянии, наблюдая за ранними гостями. Не по-утреннему громкий разговор за столами предвещал нелегкий день.
Стоило мне только сформулировать эту мысль, как разразился скандал. Гном не поладил с магом, сверкнул оранжевым светом небольшой пульсар, в воздухе запахло палеными волосами, из-за голенища сапога извлекли боевой нож, послышалась отборная ругань.
Муж с Кузьмой поспешили к драчунам, а я осталась на месте, ожидать пополнения своей коллекции. В тот момент я еще не подозревала, что к вечеру она существенно увеличится.
То ли на солнце в тот день были магнитные бури, то ли вчера маг перестарался и колданул не то заклинание, но гости так часто хватались за оружие, что я даже перестала уносить его в дом и складывала кучкой за барной стойкой. Кузьма и мой милый совсем сбились с ног.
Самое удивительное в этом было то, что как только у драчунов конфисковали оружие, они сразу успокаивали и уже спокойно продолжали общение, время от времени вытягивая шеи и пытаясь разглядеть, а куда собственно унесли конфискат, а потом, при прощании наперебой начинали звать погостить, вовсю расписывая красоты своего родного края, давали время подумать и обещали завтра заглянуть за ответом.
Я совсем вымоталась от такого ненормального поведения посетителей. Самое обидное состояло в том, что буянили в основной старые знакомые, полностью игнорируя мои призывы к миру и спокойствию.
Ничто на земле не вечно, и солнце, наконец, опустилось за горизонт. Дневные посетители потихонечку покидали наш гостеприимный кров, но на смену им потянулись типично ночные гости: вампиры, эльфы, и пара оборотней. Воцарилось долгожданное спокойствие, и я повеселела, а когда к бару подсел Воржак, и вовсе расцвела. Этот орк неизменно поднимал мне настроение одним своим присутствием.
После памятного сражения с поливальной установкой мы стали друзьями, он поменял свой дальний столик на табурет перед баром, и когда не было интересных матчей, коротал время со мной. От него я узнала кучу интересных вещей. Например, что орки приходятся близкими родственниками гоблинам, а те в свою очередь — великанам, что они делятся на три больших рода: горных, степных и пещерных. Что не бывает лесных орков. Что лес они не любят, можно даже сказать — бояться. Что самые мелкие — это пещерные племена, самые злобные — горные, ну а степные — самые многочисленные и рослые. Роды в свою очередь делятся на кланы, каждый из которых имеет своего вожака и звучное название.