Правила
Шрифт:
Или когда я иду в школу, и все смотрят на меня…
Сегодня мне потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы сосредоточиться на волне чужих мыслей и эмоций. Главный холл школы был забит людьми. Каждый перемешался из спортивного зала к своим шкафчикам перед началом первого урока. Как правило, я не заставала такого столпотворения, но сегодня проигнорировав утренний будильник, мне пришлось покинуть дом на восемь минут позже обычного.
Дженну заранее попросили прийти в школу пораньше, чтобы успеть закончить отчищать собственный шкафчик до начала занятий.
Вчера поздно ночью она позвонила мне вся в слезах и умоляла встретиться с ней у шкафчика для моральной поддержки. Как я могла сказать нет? Просьба не казалась мне сопряженной с особым риском, да и в любом случае мне бы пришлось пройти мимо шкафчика Дженны к своему. Поэтому ничего затруднительного в просьбе подруги я не увидела.
Но все оказалось гораздо сложнее. Стоило мне пройти первые пятнадцать футов уже внутри здания, как я услышала свое имя, произнесенное шепотом несколько раз. Голоса быстро стихли, превратившись в удивительное затишье вокруг, которое чаще всего ассоциировалось с приходом директора или другой авторитетной персоны.
Я подняла глаза и нашла дюжину лиц — все размыты в неузнаваемую массу — обращенных в мою сторону. Ситуация была сродни ночным кошмарам.
Меня окатило волной паники. Все смотрели, но никто не кричал и не бежал прочь.
Незнакомые студенты обступили меня, словно хотели поближе посмотреть на какой-то спектакль или знаменитость.
Я переборола свою защитную реакцию и прислушалась, стараясь вытащить соответствующие мысли из неразберихи волнения и шума.
«… Как будет выглядеть ее шкафчик?»
«Это она.»
«…сказала Рейчел Джейкобс отвалить.»
«Я НЕ хотела бы быть на ее месте.»
«Она покойница…»
Отлично. Дело в нашей вчерашней конфронтации с Рейчел, и сейчас все хотят посмотреть на девушку, которая осмелилась пойти против нее. Хотя, я даже не была той, которая спровоцировала всю эту ситуацию.
Какая разница.
Я не без труда протолкнулась к ступенькам и поднялась к шкафчику Дженны, игнорируя взгляды и перешептывания по дороге.
Участок перед шкафчиком девушки опять был окружен народом, но на этот раз толпа людей была чуть меньше. Я чувствовала мысли каждого из них и могла с уверенностью сказать, что умы всех собравшихся синхронно думают об одном — довольство тем, что несчастье свалилось вместо их голов, на плечи Дженны.
Стервятники.
Она не заслужила этого. Она не сделала ничего плохого.
Вспышка ярости на Рейчел, полоснула мое сознание. Однажды Джейкобс получит то, чего заслуживает, даже если я не буду той, кто накажет ее.
Через зазор в толпе можно было увидеть смотрящую на свой шкафчик Дженну. Вся ее фигура — поникшие плечи, сгорбленная осанка — излучала страдание и загнанность. Девушка повернулась спиной к толпе, ее движения были безжизненными
«Где ты, Ариана? Поторопись!»
Умоляющие мысли Дженны прорывались сквозь шум, как если бы она кричала.
Я направилась к ней полная решимости пропихнуться сквозь зевак (и может быть сломать пару пальцев или несколько ребер в процессе), но тут утренний голос отца отчетливо, словно живой, прозвучал в моей голове.
«Мы больше не можем позволить себе ошибаться»
Я остановилась. Если попытаюсь помочь Дженне, это может послужить причиной для еще больших спекуляций и внимания. Вероятно, даже притянет Рейчел ко мне.
Я не могла так поступить, я не могла больше рисковать.
Вмешавшись, я нарушила правило № 3, и чтобы избежать последствий, мне необходимо следовать правилу 4 — больше не высовываться.
Но для Дженны все было иначе. Ее мысленные крики, сродни молитвам, безостановочно перемежались с шумом чужих мыслей в моем сознании.
Останавливаясь на месте, я заколебалась. В то время как люди продолжали проталкиваться мимо, с раздраженными вздохами и бормоча ругательства.
Дженне будет больно, если я оставлю ее самостоятельно разбираться с проблемами. Она, скорее всего, заплачет. А я это ненавижу. Слезы всегда заставляли меня чувствовать собственную неуверенность, они пугали. Иногда, где-то глубоко во мне возникает такая потребность, но я сдерживаю ее и никогда не плачу. По крайней мере, в последние годы.
Но отец был прав. Как бы я не волновалась о Дженне, на кону стояли более важные проблемы. Я не могла поставить защиту ее эмоций над собственной безопасностью и безопасностью отца.
Новая волна ненависти к правилам окатила меня. Будь проклят «GTX». И я имела это в буквальном смысле, так редко используемом людьми в эти дни. Я хотела бы, чтобы мощная сверхъестественная сила пришла и смыла любые намеки на «GTX», когда-либо существовавшие, оставив после себя только горячую дыру в земле. Да, Библия вместе с Кораном и Торой когда-то входили в мою обучающую программу. И нет, я не была уверена, что верю во что-то конкретное из них, но это не останавливало меня желать того, чего я хотела всем сердцем.
С нехорошим чувством где-то в животе, презирая себя почти так же сильно, как презираю "GTX", я отвернулась от шкафчика Дженны и поспешила через холл, вниз к своему.
Я обязательно отправлю ей смс во время первого перерыва, чтобы убедиться, что она в порядке, а заодно и расскажу уместную ложь, объяснявшую мое отсутствие.
В конце концов, это моя жизнь. Целая паутина связанного вранья. Оставаться невидимкой под защитным покровом полуправды и фантазий, было лучшим выходом, единственным, что я могла сделать для себя и своего отца, даже если мне хотелось кричать от этого.