Правила
Шрифт:
Она раздраженно вздохнула, но не сопротивлялась, когда я еще раз проверил обе руки. — Мой отец не бил меня. Он бы никогда не сделал этого.
Что-то в том, как официально она говорила " мой отец" включило тревожный звоночек у меня в голове.
Я отпустил ее руки, и она вернула рукава на место. — Итак, я пришла. Как видишь, я в порядке. Мы закончили? — спросила она сухим тоном, но я, обратил внимание, что она не потянулась к двери.
Я покачал домой. — Ни в коем случаи. Что происходит? Ты в программе защиты свидетелей
Она вызывающе задрала свой подбородок. — Если я скажу да, ты отпустишь все это?
— Все зависит от того, правда ли это?
Она вздохнула. — Вроде того. И это самый лучший ответ, который я могу тебе дать. — Она посмотрела в сторону. — Я даже не должна говорить тебе этого.
Она все еще была в бегах. Я нахмурился. — Это имеет, какое то отношения к тому, что тебя объявили мертвой и затем опять не мертвой? — Мне пришло в голову, что объявление о смерти, хороший способ скрыться от людей. И с учетом задержки опровержения, могут быть люди, которые до сих пор думают, что она мертва.
Она резко повернулась, чтобы посмотреть на меня.
— Я провел кое-какие исследования, — признался я.
Она напряглась, как будто была готова выскочить из машины. — Что ты нашел?
— Не так много. Статью об инциденте с твоей мамой, и опровержение о твоей "смерти", — я поморщился. — Прости, я не хотел поднимать эту тему….
Она расслабилась. — Нет, все в порядке. — Она махнула рукой на мои слова. — Это было давно.
Меня удивил, какой необычный ответ, когда всего несколько секунд назад она была на грани паники.
Еще раз, я попытался собрать все кусочки Арианы Такер вместе. От кого она скрывается? От семьи своей матери? От дедушки, который хочет воспитать ее? Или, учитывая, как напряжена она была, когда говорила о ситуации, может быть это родственник, у которого есть юридические права на нее.
— Ты же знаешь, мой отец придурок, — сказал я, — но если это из-за опеки, он, возможно, может помочь….
— Нет, определенно нет, — проговорит Ариана. — С этим все в порядке. — Она сглотнула и беспокойно задергала молнию на толстовке. — Просто… возвращайся к обычной жизни. Скажи Рейчел, что я испугалась, скажи, что-нибудь про выпускной или что-то в этом роде, и что ты не смог больше выносить этого. Ей понравится такой поворот.
Она горько улыбнулась.
Должно быть, это что-то серьезное, раз Ариана готова позволить Рейчел подумать, что она одержала победу над ней, даже если это не правда.
Я сосредоточил свой взгляд на руле, не видя его. — Что если я не хочу возвращаться к обычной жизни? Что, если моя обычная жизнь отстой? — вынужденно рассмеялся я. Последние пару дней, были лучшими, за целый год. Ариана не пыталась, контролировать меня или не хотела, что я был тем, кем я не являюсь. Это было таким облегчением.
Она коснулась моей руки, кончики ее пальцев были холодными и робкими. — Прости, —
Я резко посмотрел на нее. — Ты все еще думаешь, что все это только, чтобы отомстить Рейчел? — Ошеломленно спросил я.
Она ничего не сказала.
— Забудь, — я с отвращением отвернулся, мое лицо горело. Очевидно, она не чувствовала того же, что и я. И, теперь, я чувствовал себя мудаком. Я думал, после сегодняшнего, мы оба признались, что это было чем-то большем, но, судя по всему, это было просто мое живое воображение. Боже, я был таким отчаянным? Создал то, чего не было?
Рука Арианы сжала мою руку. — Ты хочешь сказать, что это не так? — спокойно спросила она.
— Я рассказал тебе о своей матери, — сухо сказал я. Все, что я смог ответить, но, вероятно, этого было недостаточно. Как она могла понять, что это значило для меня, не заглянув в мою голову…
Она приподнялась, склонилась, и перебралась через подлокотник между нами, увернувшись от руля. И вдруг, ее колени оказались по обе стороны от меня, девушка была на моих коленях, чего я не ожидал. Не то, чтобы я жаловался. Она была теплой и странно легкой, даже для своей комплекции; но, когда она наклонилась ко мне, тепло распространилось по всем точкам, где мы соприкасались, и я перестал думать о чем то другом.
— Прости, — сказала она, ее губы двигались по моим губам. — Хотела бы я, чтобы все было по-другому.
Прежде чем я смог, что ни будь сказать в ответ, она поцеловала меня, будто я был её воздухом.
Я обхватил ее за талию и почувствовал теплую, гладкую кожу в зазоре между ее рубашкой и джинсами. Я не смог остановить себя от того, чтобы проскользнуть своими руками по ее талии, под ее рубашку, мои пальцы над ее ребрами…
Она задохнулась от удивления и слегка отстранилась.
— Это не из-за этого. Ты же знаешь, да? — спросил я, тяжело дыша и изо всех сил пытаясь, сосредоточиться на словах. Я не хотел спугнуть ее. Но в моей голове было так много голосов, спорящих между собой, большинство из них говорили мне остановиться и прекратить это. — Мы можем двигаться медленнее…
— Я знаю, — пробормотала она.
Но она не сделала этого. Не стала двигаться медленнее. Вместо этого, она наклонилась и снова поцеловала меня. И ее рука скользнула между нами, чтобы дернуть верхние пуговицы моей рубашки.
Ох, Боже. Насколько далеко это зайдет?
Я едва успел подумать о непрактичности переднего сидения внедорожника, и хорошо освещенной улицы, прежде чем она остановилась, плотнее обвила своими руками мою шею и спрятала свое лицо на моем плече. И через секунду, теплые слезы скатились на мою кожу.