Правитель
Шрифт:
— Вот и началась политика, — подвел итог Барт норр Сьерра, бросив взгляд на письма. Он тоже получил похожее приглашение, но на завтрашний день.
— Ох уж эти придворные игры, — хмыкнул Дарби. Гном такого приглашения не получил и теперь, судя по его виду, сидел и жутко завидовал.
— Не переживай, — отмахнулся норр Барт и присосался к пивной кружке. Сделав большой глоток, он вытер ладонью усы и продолжил: — Всех приглашают. Придет и твое время.
Забегая немного вперед, могу сказать, что Дарби получил приглашение одним из последних. Видимо, его персона не сильно интересовала
На следующее утро в сопровождении Стоука и Трэмпа я отправился во дворец. Парни ехали молча, хотя по их виду и так было заметно, что они очень довольны этим заданием. Это лучше, чем ходить следом за женщинами, пока они перебирают товары в лавках.
Кстати, я даже не знал, что наряду с довольно пышными и дорогими нарядами мои парни заказали одежду, которая практически копировала мою. Разве что вышивки на ней было немного меньше. Да, тот самый наряд, о котором я вам рассказывал. В общем, мне понравилось, как они выглядели. Строго и торжественно одновременно…
— Норр Серж! Хотел бы обсудить небольшую, но очень важную проблему, — начал беседу пригласивший меня суарнор Руфтэр. Надо сказать, что правильно поступил — сразу перешел к делу безо всей этой придворной приторной вежливости, от которой меня уже воротило.
— Я к вашим услугам, дьен грэ.
Он слегка кивнул, оценив мою наблюдательность. Да, я обратился к нему не «диенрэ», как говорят жители срединных земель и южане, а на суровом диалекте северян. Судя по его виду, Руфтэру это пришлось по нраву. Он поднял руку, и к нам подскочил слуга. Поставил на стол поднос, разлил по стеклянным бокалам вино и неслышно вышел из комнаты.
— Вы очень наблюдательны, норр Серж! Я и правда из северных земель. — Он улыбнулся и задумчиво посмотрел куда-то в сторону. — Родился на северо-востоке залива Зуннагэр. Вы ведь там жили, не правда ли?
— Да, вы совершенно правы.
— Как говорят южане о северянах: «Ваш язык можно резать, а наш, южный, разливать по бутылкам как драгоценное южное вино».
— Вино там и правда неплохое, — согласился я.
— К сожалению, там производят не только вино, но и стрелы.
Руфтэр сделал небольшую паузу и задумался. Пока он молчал, у меня была прекрасная возможность рассмотреть этого человека. Ему около семидесяти лет, если не больше. Немного полноват и невелик ростом, но подвижен. Хоть и старался это скрывать и двигался вальяжно и неторопливо. Мне кажется, что поведение его больше продиктовано положением и званием, нежели возрастом. Не было у него ни в осанке, ни в движениях старческой расхлябанности и суетливости. Седой как лунь, но морщин на лице немного. Волосы не заплетены в косу, а перехвачены кожаным ремешком, на котором висели все положенные его возрасту амулеты. Среди прочих увидел и небольшой кусок серебра, напоминающий пулю. На нем были изображены две руны — Боль и Память. Значит, воевал. Воевал и терял друзей…
Сероглаз и, судя по прищуренному взгляду, немного близорук. Тонкий и, если так можно выразиться, хищный нос с горбинкой. Над правой бровью короткий, почти незаметный шрам. Сегодня на Руфтэре простой каждодневный наряд. Бордовый дублет с золотыми пуговицами и такой же вышивкой на рукавах.
— Как поживает наш дорогой Робьен Кларэнс?
— Прекрасно. Здоров и весел.
— Я рад, что он поправился. До нас доходили известия о его болезни… А Гэрт?
— Как всегда, вечно занят.
— Это хорошо, что у вас такие друзья и соратники, — кивнул суарнор. Немного помолчал и неожиданно сменил тему разговора: — Как вы оцениваете угрозу для наших южных земель со стороны Баргэса?
— Увы, дьен грэ, но у меня нет всей информации, чтобы оценить степень опасности. Насколько известно, южане часто наведываются на земли Асперанорра. Особенно осенью.
— Да, эти разбойники не дают нам покоя…
— Увы…
— И что будет, если они нападут? — прищурился суарнор.
— Если нападут, будем сражаться.
— Пока что я не замечал в вас таланта полководца… — подметил Руфтэр. — Мелкие стычки считать не будем. Ронг норр Гуннэр хоть и мерзавец изрядный, и балуется чернокнижием, но знает, как вести войны. Вы со мной не согласны?
— Извините, дьен грэ, — я покачал головой, — но мне трудно оценивать норра Ронга. Тем более что этот человек убивал моих друзей.
— Норр Мэша не был вашим другом. Да и союзником… весьма сомнительным.
— Он был моим союзником, — подчеркнул я. — Уже не говорю о друзьях и воинах, которые погибли на моих западных границах.
— Терять друзей трудно, но такова жизнь. Она трудна и опасна. Вернемся, норр Серж, к проблеме наших южных земель! Это не просто торговые пути, но и серебряный ключ к нашему королевству. Одиннадцать владений, и каждый тамошний норр считает себя самым умным! Каждый уверен, что именно он талантлив и мудр! Каждый знает, как управлять не только своими землями, но и всем королевством!
— Признаюсь честно, дьен грэ, у меня нет таких талантов…
— Иногда мне кажется, Серж… что боги и правда ведут вас под руки… Знать бы, куда они вас приведут… — задумчиво протянул он. — Но, несмотря на ваши недостатки, есть и таланты. Например, вы умеете подбирать людей и делаете это, не оглядываясь на их прошлое. Даже самое неприглядное прошлое.
— Я всегда считал, что людям надо давать шанс.
— Какой же? — суарнор дернул бровью.
— Начать жизнь сначала.
— Надо не только давать шанс, но и объяснять последствия. Третьего шанса даже боги дать не в силах…
— Увы, но людей нельзя удержать от ошибок. Только самые умные учатся на чужих ошибках.
— Как так?
— Говорят, что глупые учатся на своих ошибках, а умные на чужих.
— Это получается, — весело хмыкнул суарнор, — что умные учатся у дураков?
— Получается, что так, — кивнул я и улыбнулся такой неожиданной интерпретации старой пословицы.
— Людей удерживает страх, — сказал Руфтэр.
— Даже самых лучших?
— Даже самых верных. Только это разные чувства. Самые верные друзья боятся той боли, которую испытают, потеряв близкого им человека. Прочие — чувствуют обычный страх перед наказанием, которому нет равных.