Право любить
Шрифт:
— Подготовить к чему?
— К выходу. Здесь никого просто так не кормят, а главное не поят …водой.
— А что было в тех огромных флягах, которые вы принесли с охоты?
— Кровь убитой твари, — небрежно пожал плечами Брайан, но, заметив, что я перестала дышать, ухмыльнувшись, добавил, — Голод и жажда, могут изменить человеческое существо до неузнаваемости! Хорошо, когда есть мясо, добытое на охоте, хуже было, когда нам приходилось есть самоубийц! Поэтому Гарольд строго пресекает попытки суицида, тем более что это бесит демонов. — Он недовольно скривился,
— Сколько именно времени ты здесь находишься? — Пусть не думает, о демонах я пока спрашивать не стану, мне бы с людьми разобраться.
— Времени!! — фыркнул Брайан. — Оно здесь отсутствует! Здесь нет часов, а если они и попадают сюда, то не работают. Здесь нет ни закатов, ни рассветов, солнца нет, оно не здесь. Вообще нет звёзд и Луны. Невозможно определить, когда кончается один день и начинается другой! Иногда короткие промежутки кажутся вечностью! Даже зарубки как Робинзон делать нереально! Считать в уме секунды? Не до этого! Поэтому не важно, сколько проходит времени, важнее дождаться конца!
— Хорошо, какой был год, когда ты попал сюда? — не унималась я, явно нервируя его вопросами на эту тему, где бы он был вынужден вспоминать о своей прошлой жизни.
— В 2000 мне было двадцать шесть лет. Посчитала? — его взгляд стал недружелюбным. — Только мне не говори, ладно. Я не желаю знать!
Я кивнула, растеряно заморгав. Это не очень укладывалось в голове. Прошло семнадцать лет, а он и до сих пор выглядит на те же двадцать восемь.
— А Гарольд? — осторожно спросила я. — Он был до тебя?
— Гарольд …он был здесь одним из первых. Ещё с …1820 года. Я знаю, ты посчитала и не находишь объяснений, поэтому я и сказал — забудь прошлые понятия о жизни и смерти. Здесь другие законы, они здесь немного поменялись местами. Гарольд не ходит на охоту, не выходит за периметр. Он управляет колонией и демоны, кажется, держат его именно для этого.
Тут мне в лицо полетели какие-то лохмотья. Я возмущенно приподнялась, отодвигая грязные тряпки. Оказалось, что это подошла всё та же женщина, притащившая меня в эту пещеру.
— Переоденься! Это тебе подойдет, а свои полностью, вместе с бельём, отдашь мне, мы сожжем их! — грубым тоном, с нескрываемым пренебрежением бросила она, уставившись на меня постным лицом.
— Я не хочу это надевать! Мне комфортно и в этом! Зачем? — просто так сдаваться я не собиралась. Какой бы ужас здесь ни правил, добавлять к этому ещё и вшей мне совсем не хотелось.
— Ещё как захочешь! — угрожающе надвинулась она на меня. — Собираешься трясти здесь своими соблазнительными формами в узких штанах?! Твоё надушенное тряпьё не выдержит и первой охоты! Будешь как все! А если не станешь переодеваться — Брайан сделает это!
— Переодевайся, Софи, быстро, пока я закрываю тебя своей спиной! — сухо вмешался Брайан. — Скоро грязь и запах абсолютно перестанут тебя волновать!
— Некоторых перестает волновать всё! Даже элементарное удовольствие, которое кое-кто может себе ещё позволить! — с вызовом и насмешкой, бросила женщина, глядя на Брайана с таким же презрением, с каким смотрела
Ужас! Я прикоснулась к лохмотьям и содрогнулась, стараясь не дышать, подавляя спазмы тошноты. Сначала я сняла верх, нацепив на себя подобие рваной футболки большей на три размера. Затем низ, натянув жуткое подобие растянувшихся заношенных спортивных штанов.
Женщина брезгливо взяла мои вещи и ушла недовольно хмыкнув. А я сидела и боялась пошевелиться, ощущая затхлый смрад.
— Это Элизабет, женщина Гарольда, — проговорил Брайан. — Не думай о том, что на тебе, ни нам, ни им это не важно.
— Элизабет тоже не покидает периметр? — дрогнувшим голосом промямлила я. Легко сказать — не думай!
Брайан просто кивнул головой в ответ.
— А что же важно, Брайан? — прошептала я, почему-то начиная ощущать, что я всё-таки не сплю.
— Важно то, что внутри естественно! Если что-то есть, они возьмут это и ты, наконец, освободишься! А если нет, то можно мучиться здесь бесконечно. Бесконечно я имею в виду для этого места — значит вечно!
— А ты здесь так давно, потому что у тебя внутри ничего нет? — нерешительно предположила я, но в метнувшемся на меня взгляде, я увидела столько боли, что невольно отпрянула назад.
— Есть!!! Просто она ещё не всё забрала!!! — прорычал он, задрожав всем телом. Его дрожь тут же передалась и мне. — Всё, с тебя пока хватит, — шумно выдохнул он, немного успокоившись.
— Нет, пожалуйста, не уходи! — я порывисто схватила его за плечо, невольно ощутив тепло его тела. Теплый, значит, действительно живой. Но он тут же нервно сбросил мою руку:
— Я хочу есть! Позже поговорим!
Не оборачиваясь, Брайан куда-то скрылся. Единственный здесь человек, к которому у меня зародилось хрупкое расположение и какое-то доверие. Почему-то, когда он говорил, я слышала в его голосе искренность, не прикрытую острую правду, которую он сам переживал болезненно.
Глава 6
Я снова забилась в угол, и у меня перед глазами вдруг возникло воспоминания моего последнего утра дома. Как же много я сейчас отдала за теплый душ, зубную пасту, ароматный кофе и мягкую постель! Мелочи уюта, которые никто не ценит …до определенного момента.
Лучше бы он не уходил! Я не могу не думать! И тут же я подумала о Камиле и Антуане, о том, как они ищут меня, о родителях, о рождестве, которое я теперь точно с ними не встречу. Я даже успела вспомнить, что не успела до конца рассчитаться за ремонт моей машины.
Нет! Нужно что-то делать. Я больше не могу лежать и сходить с ума!!! Я вскочила и пошла прямиком через всю пещеру, не обращая ни на кого никакого внимания. Почти побежала. Я понятия не имела, куда ведут эти неосвещенные проходы! Побежав по одному прямо, я повернула направо, наткнувшись на поворот. Затем снова прямо по проходу, увидев впереди серый свет. Я выскочила наружу слишком неожиданно! И замерла.