Правосудие Девлина
Шрифт:
Граф Магахаран подхватил инициативу, и они разговаривали о всяких пустяках, пока не пришло время расставаться.
Сольвейг знала, что дала графу немало тем для размышления. Только глупец мог поверить, что сельваратцы удовлетворятся правлением в западных провинциях и так называемым протекторатом. Очевидно, укрепив свою власть, они станут искать способы расширить владения и на остальной территории Джорска.
Но война, как правило, изматывающее и дорогостоящее дело. Если северо-западные провинции можно будет убедить в преимуществе союза с Сельваратом, а, скажем, один из их лидеров свяжет
Не то чтобы у Сольвейг были намерения найти себе выгодную партию. Просто она хотела немного подразнить посла. Интересно, как быстро он попадется на удочку. Если он поддержит союз, это откроет многое о положении Сельварата и планах захватчиков.
Сольвейг отдавала себе отчет, что играет в опасные игры. Она будет в безопасности до тех пор, пока все верят, что она причастна к союзу. Но как только все заметят обман, ей придется спасать свою жизнь. Это вопрос времени. Как долго она сможет участвовать в этой партии, вернется ли Девлин до того, как она откроет свои истинные намерения?
А если Избранный не вернется? Вдруг спасители появятся слишком поздно? Сольвейг каждую ночь молилась за безопасность Девлина и своего брата, и если самые ужасные предчувствия сбудутся, только ей придется решать, что нужно делать. Она найдет в себе силы осуществить все необходимое и обеспечить безопасное будущее своему народу.
18
Сосновая веточка, которую Девлин подкинул в костер, зашипела и щелкнула, прежде чем загореться. Костер получился маленький и не давал достаточно тепла. И все же это было что-то родное и хорошо знакомое. Огонь – его давний друг. Огонь домашнего очага, жар кузнечного горна, бесчисленные костры походов – все они были ниточками, которые связывали его с прошлым.
Девлин поднес руки поближе к пламени. Он еще раньше вымыл их в ручье, но ему все еще казалось, что на ладонях кровь принца. Арнауд умирал долго и сопротивлялся отчаяннее, чем предполагал Девлин, но в конце концов сдался. И открыл абсолютно все секреты, пока у Избранного не иссякли вопросы. Даже после этого Девлин не мог остановиться. Его охватила жажда мести, и он продолжал наносить удары, пока каждая рана на теле Стивена, нанесенная по прихоти принца, не была оплачена в десятикратном размере.
Нелегко было пытать человека до смерти, однако Избранный довершил начатое без колебаний. Темная сторона его натуры наслаждалась мучениями принца, который пал жертвой своих же мук, которым раньше подвергал других.
Кто-то назвал бы поступок Девлина правосудием, но он вершил казнь не во имя справедливости. То была месть. Беспристрастный человек наказал бы Арнауда за его преступления, предоставив вести суд над его душой Хаакону, Владыке Смерти. Только Избранный больше не верил в богов. Он привел в исполнение свой приговор, позаботившись, чтобы принц провел свои последние часы в агонии и унижении.
Девлин не сожалел о содеянном, он только подумал, что стал совершенно другим, если смог совершить подобное.
Еще два года назад он, простой кузнец, полубезумный от
Теперь Девлин не мог сказать, кто же он. Остался ли он Избранным? Король, которому он поклялся служить, предал его и отправил в руки врагов. Олафур лишился права на преданность Девлина. Разве можно считать честью подчинение клятвам, которые давались человеку, потерявшему доверие?
Он прислонился спиной к дереву, пряча руки под чужой плащ, а потом вытянул перед собой ноги и сморщился от боли, которую причиняли слишком узкие сапоги.
Покончив с принцем, Избранный снял его одежду и собрал вещи убитых стражников. Теперь на нем были сапоги, которые сильно жали, более или менее сносный плащ, три кинжала, кошелек с доброй пригоршней монет, а также кремень с огнивом.
И, естественно, Меч Света. Сейчас меч никак не проявлял себя, хотя до этого сверкал белым огнем, когда Девлин зарубил солдата, имевшего несчастье оказаться на пути во время побега. Он предполагал, что придется пробиваться с боем, но удача была на его стороне. Лишь один человек стал свидетелем скоропалительного бегства, и тело Девлин спрятал в надежном месте, где его не скоро обнаружат.
Теперь, наверное, кто-нибудь из свиты уже решился прервать забавы принца и обнаружил обезображенный труп. Девлин получил фору, но знал, что ненадолго. К восходу солнца лес будет кишеть солдатами из ближайшего лагеря.
К рассвету у него будет план. И цель.
Девлин рассчитывал добыть пропитание охотой, хотя это, конечно, замедлит продвижение. Можно было податься в ближайшую деревню или на ферму и купить еды, понадеявшись, что риск быть обнаруженным окажется ничтожным по сравнению с преимуществом в скорости.
Карты у Девлина не было, и все же он знал, что находится в Коринте, неподалеку от границы с Росмааром. Вся территория контролировалась войсками захватчиков, патрулировавших Большую Южную дорогу и провинции к востоку. Скорее всего преследователи решат, что он продвигается на запад в безопасный пока Росмаар или в другие контролируемые Джорском земли. Сельваратцы усилят патрули на границе, опасаясь, что Девлин вернется в Кингсхольм и соберет армию для борьбы с захватчиками. Они будут искать человека-легенду, героя, который стремится вернуться к своим обязанностям. Им не придет в голову, что Девлин направляется на юг.
Избранный и раньше много путешествовал пешком, поэтому хорошо знал, как при необходимости бороться с голодом. Одинокий путник легко проскользнет через любые патрули. Даже если он весь путь проделает пешим, то сможет добраться в Дункейр до начала сбора урожая.
Пришла пора решать, как поступить дальше. Девлин не сразу осознал, что после многих дней у него снова появился выбор. Он добрался до относительно безопасного леса, разбил лагерь для ночлега и только тогда обратил внимание на новые ощущения. В течение двух лет Заклятие Уз постоянно присутствовало в его мыслях. Иногда оно дремало, время от времени взывая к нему, заставляя идти вперед, не позволяя думать ни о чем, кроме своей миссии и клятвы королю.