Прайд
Шрифт:
– Да, – тихо сказал я, – мы здесь и теперь вы сможете вернуться домой.
Того, что последовало за этим, я просто не ожидал: все, абсолютно все, пленники, рухнули на колени! Даже Илья ошеломлённо покачивал головой, наблюдая за этим безумием. Возгласы: "Хозяева вернулись!" доносились со всех сторон. Хм, а с другой стороны, это даже приятно. Теперь я начинал понимать желание Акки и Гали стать богинями.
Проблем, с освобождением, больше не возникало. Не считать же таковыми попытки облизать наши ноги? Приходилось пинками отгонять особо назойливых, что их, впрочем, ничуть не обижало.
– Так скоро и охотиться станет невозможно! Сначала они предлагают старых и больных, а потом начнут приходить добровольно, да ещё и приводить самых здоровых и красивых!
– Но так всё и было, – прервал я его мысли вслух, – в "Акке" сказано про это совершенно очевидно: проводились ежемесячные соревнования, и победители добровольно отправлялись в дар львам. И повторюсь – это считалось способом достижения бессмертия.
– А в твоей распроклятой "Акке" не сказано, – буркнул кот, – откуда взялось мерзкое отродье, которое трепало нас в тоннелях? Их тоже отбирали на ежемесячных соревнованиях?
– Нет, на ежегодных, – съязвил я, – причём самых злобных отправляли к таким занудам, как ты. Нет, ни хрена там не сказано и это очень странно. Неужели никто не заметил, как под городом завелась такая фиговина?
Мы сорвали последний засов и отпинав поклонников к остальным, остановились, размышляя: как поступить дальше. Моё внимание привлёк бородатый толстяк, оживлённо переминавшийся с ноги на ногу в первых рядах человеческого стада. Я поманил его пальцем, и он тут же оказался рядом, широко улыбаясь и одёргивая весьма живописное тряпьё. По крайней мере, хоть на одежду похоже.
– Что там? – спросил я, указав пальцем на люк в потолке, – да не трясись ты так!
– Там – дом холодных, – охотно пояснил жирдяй, мгновенно поставив меня в тупик.
– А – здесь?
– Дом холодных, – так же, охотно, выпалил толстяк и я ощутил сильное желание прикончить его на месте.
Я переглянулся с Ильёй и развёл руками. Взбешённый кот уже начал выпускать когти на одной руке, когда человек сообразил, насколько нелепо выглядит его объяснение.
– Там раньше был дом холодных, – запинаясь, пробормотал он, – до того, как они проснулись. Потом они спустились и устроили здесь новый дом.
– А почему вход закрыт? – поинтересовался Илья, указывая на засов, – они туда не возвращаются?
– Нет, чего-то боятся.
Мы опять переглянулись, и я махнул: иди, мол. Указание было понято, и бородач засеменил к остальным, размахивая руками и возвещая о том, что хозяева повелевают возвращаться домой. Похоже, именно так появляются пророки. Из случайно выбранных людей с тараканами в башке.
Я осмотрел закупоренный люк. Интересно, как эти проклятые уроды закрыли его на засов – высоковато, даже для меня. Можно попробовать сложить поленницу из этих гробиков… За спиной отвратительно заскрежетало и мимо поползла клетка, которую толкал Илья.
– Помочь не желаешь? Ты, кстати, обратил
– Нет, не обратил, – я примерился и пнул клеть ногой, – теряю сноровку. Как ты думаешь, что там может быть?
Бабах! Кувыркающаяся, от моего пинка, клетка, влетела в пирамиду ящиков и с грохотом, разбросала их в стороны. Совсем другое дело: теперь до люка рукой подать!
Тем временем, Илья замер у одного из "гробов", разглядывая его строение.
– Возможно, хранилище таких вот штуковин, – задумчиво протянул он, – очень напоминает систему жизнеобеспечения криогенной камеры. Вот – место, для тела, а это – трубки, по которым охлаждающаяся субстанция подаётся внутрь. Кто-то хранил холодных во льду?
– Холодные консервы, – резюмировал я и запрыгнул на клетку, – вообще-то мне очень не нравится ход твоих мыслей. Если там, наверху, ещё больше этой дряни, значит нам очень не повезло.
Я вцепился в металлический прут и потянул. Ого! Железяку забили на совесть. Придётся повозиться. Подпрыгнув, я упёрся ногами в потолок и, как следует, напряг мышцы.
– Возможно, в таком случае, не стоит торопиться? – меланхолично заметил Илья. Кр-рак, – с другой стороны, какая уже разница?
Люк распахнулся, и я повис на одной руке, сжимая в другой остаток, переломанного пополам, прута. Интересное, всё-таки, дело; проходит время, и мы получаем новые возможности, но, почему-то, совершенно разные. Илья обрёл способность к внушению, похожую на ту, которая когда-то была у Ольги; Галя запросто меняет энергетику человека, просто постукивая пальцами по каким-то точкам и только я тупо наращиваю животную мощь. Симптом, однако! Книжек умных нужно больше читать. Правда, я ещё умею летать, но только насосавшись под завязку энергией и очень недолго. Во что же мы превратимся, рано или поздно?
Отшвырнув бесполезную железяку в сторону, я забросил себя в люк. Ещё в полёте, я выпустил когти и принял боевую форму. На всякий случай.
– Ух ты! – сказал я, встав на ноги, – ни за что не догадаешься, где я сейчас!
– Уже догадался, – буркнул Илья и выпрыгнул из дыры, – мы здесь уже были.
Это был тот самый полуразрушенный купол, внутри которого мы не нашли ничего интересного. Люк мы, кстати, тоже не обнаружили и за это обоих следовало бить по ушам и ставить в угол. Нет, он, конечно, сливался с грязным полом и был засыпан каменной крошкой, но зачем нам тогда наше ЗРЕНИЕ?
– Прелестно! – ворчал Илья, пиная остатки разрушенной стены, – переться, чёрт знает куда по тёмным вонючим переходам, подвергать жизнь опасности, сражаясь с какой-то нечистью и вытирать слюни всяких животных… Для чего? Чтобы оказаться там, куда могли запросто попасть, миновав три дворца?
– Ты не прав, – задумчиво сказал я, разглядывая соседнее здание через пробитую брешь, – теперь мы знаем, как можно проникнуть в целый купол.
– А зачем? – запальчиво возразил кот, – сто к одному, там будут эти чёртовы гробы, но только полные очень злых и нехороших бук. Чего ты хочешь, вообще?