Прайд
Шрифт:
Охотница замедлила шаг и оглянулась. На её лице проступило забавное выражение сосредоточенности. Словно она пыталась взять под контроль что-то, внутри себя. Напрасный труд – всё вышло из-под контроля. Я подошёл к ней и взяв под локоть, показал:
– Смотри, очень интересная история. Вот это здание, раньше было торговым центром, а потом его перестроили в…Не помню.
– Действительно, очень интересно! Так ты это и хотел рассказать? – она прищурилась,– про торговый центр?
– Не морщи носик, – сказал я, – тебе это не идёт. Вспомнил, его перестроили и закрыли.
Она хихикнула, а потом громко расхохоталась.
–
Впрочем, здесь не было ничего интересного – старые склады и длинные бараки, с провалившимися крышами. Этот район города казался заброшенным уже давным-давно. Хотя, некоторые серые коробки, превратившись в развалины, приобрели определённую жуткую индивидуальность, которая отсутствовала у них прежде. Сам я здесь никогда прежде не бывал, поэтому ничего интересного рассказать не мог. Чтобы моя спутница не скучала, я развлекал её воспоминаниями о путешествиях по тем граням, которые прайд посетил, до того, как здешняя мышеловка захлопнулась.
Зара жадно слушала мои рассказы, не пытаясь перебивать или скандалить. Я, уже давно, не держал её под руку – она сама висла на мне, едва не заглядывая в рот. Как ни странно, но мне это тоже очень нравилось: давно я уже ни с кем так не общался. Илья бы непрерывно острил, а Галя, вполне резонно, поинтересовалась: на кой чёрт я рассказываю ей вещи и так известные?
Поэтому скучный район незаметно, для нас обоих, закончился. Однако, кое-что любопытное, я всё же успел заметить.
Вокруг нас сомкнулись стены невысоких домишек человеческих районов. Пяти – шестиэтажные здания, из жёлтого кирпича, тоскливо пялились друг на друга тусклыми глазками маленьких окон. Около некоторых подъездов дожидались своих владельцев остатки вещей, приготовленных к переезду. Похоже, их так и не успели забрать.
– Нет, ну всё-таки это как-то странно, – сказал я, останавливаясь под покосившимся горбатым деревом, – до сих пор не могу понять, какой катаклизм здесь приключился. Люди удрали под землю, наши вообще, сгинули, без следа. И всё это за ничтожный промежуток времени.
– Напали твари из куполов? – предположила Зара, собирая опавшие листья.
– Точно, – согласился я и подал ей резной лист жёлто-красного цвета, – а потом, построили купола, забрались в них, закрывшись снаружи и уснули. Вот тебе ещё такой. Да и скорее, сначала бы они перебили всех ваших.
Зара соорудила из листьев подобие венка и нацепила на мою голову. Должно быть получилось забавно, потому как девушка начала подпрыгивать и смеяться. В отместку, я сделал такой же, только больше и водрузил на её кудряшки. Она оценила себя в ближайшем пыльном окне и хохотала целый квартал, но украшение не сняла. Да ей и шло это пёстрое безобразие на голове, придавая дополнительное очарование. Я любовался ею и думал: какое же это, всё-таки, странное ощущение – влюбляться в человека.
Мы миновали красный двухэтажный дом, едва заметный за высокими пирамидальными деревьями и оказались на крохотной площади, посреди которой дремал круглый фонтан с белоснежным шпилем, торчащим из воды.
– Вот чёрт! – сказала Зара и остановилась, – как это я сразу не сообразила!
Рядом с водоёмом краснели круглые палатки и вяло трепыхался, на ветру, белый флаг с чёрным
Чар стоял спиной к нам, однако, когда кто-то, из ремонтников что-то сказал, он тотчас повернулся и ошеломлённо уставился на нас. Нет. Не на нас – на Зару.
От палаток уже бежали трое, с треспами наголо, но Чар раздражённо махнул рукой, и они остановились. Охраннички! Хищник незаметно подкрался, с добычей в клыках, а они всё проспали. Командир охотников сделал приглашающий жест и он, определённо, относился не ко мне.
Зара словно потухла. Только теперь я понял: весь этот день её наполняло странное живое сияние. И теперь оно исчезло. Девушка повернулась и отчаянно посмотрела на меня.
– Пойти с тобой? – предложил я.
– Нет. Только хуже будет. Подожди…Ты же не уйдёшь?
– Конечно, нет.
Девушка, едва не бегом, поспешила к Чару. Техники, чахнувшие над своим ящиком, попытались отвлечься, но командир яростно рявкнул на них и подчинённые вернулись к работе, однако продолжали любопытствовать. Зара остановилась, не доходя пару шагов и Чар тотчас начал её допрашивать, тыкая пальцем, то в платье, то в венок, то в мою сторону. Сначала я решил помахать ему рукой, но передумал и вместо этого, начал медленно приближаться к беседующей парочке. Охранники, с треспами, косились в мою сторону, но ничего не предпринимали.
– Тебе ещё тут, какого чёрта нужно? – взревел Чар, стоило мне оказаться рядом, – одни чёртовы неприятности от вас!
– Хороший сегодня день, – отозвался я, останавливаясь около Зары, – пришёл, поздороваться. Так, вроде бы, принято. У вас.
Глаза у охотницы блестели, но стоило мне начать говорить, в её лице приключилась некоторая перемена. Она сморщила нос и губы её дрогнули, от сдерживаемой усмешки. Чар это тоже заметил и огонёк ненависти, в его глазах, стал намного ярче.
– Если можно, то мы пойдём, – сказал я, с самой серьёзной физиономией, на которую был способен, – прогресс изучения поведения отдельно взятого льва, находится в своей пиковой форме, и малейшая остановка способна разрушить всю информационную цепочку. Опасаюсь, в этом случае, придётся возобновить весь процесс, откатив его к нулевой точке. Мы пойдём?
Чар очень хотел сказать какую-то гадость – это было видно по его багровой физиономии, но покосился на техников, следивших за нами, и молча отвернулся.
– До свидания, – я был сама учтивость.
Стоило нам отойти на пару десятков шагов, как Зара вцепилась в мой локоть и едва ли не поволокла прочь. Она вся дрожала, и причина этого стала понятна сразу после того, как мы утратили из виду лагерь охотников. Девушку просто прорвало: она хохотала так, что ей пришлось присесть.
– Мне кажется, – строго сказал я, – твоему командиру не понравилось это платье. Я же тебе предлагал одеть то, красное, – это её совсем добило, и она только махнула на меня рукой – заткнись, мол.